Гермиона внутренне застонала, когда представила какой вид открывался Малфою во время этих действий — на ней ведь не было белья!
— Когда ты, наконец, смогла осуществить задуманное, то начала громко обзывать меня грязным извращенцем, который и мизинца не стоит твоего рыжего придурка.
— Эй! — Гермиона сердито сложила руки на груди. — Не называй его так!
— Ох, простите великодушно, мисс Грейнджер, за то, что посмел оскорбить вашего святого парня, который вас совсем не удовлетворяет!
Гермиона от возмущения потеряла дар речи и все, на что она была способна — это открывать и закрывать рот, как рыба выброшенная на берег.
— Ты…. — наконец прохрипела девушка, пытаясь трясущимися руками выпутаться из одеяла. — Да как ты смеешь говорить такую возмутительную ложь!
— Греееейджееееер, — Драко подошёл к ней вплотную и взял ее за подбородок. — Ну почему же сразу ложь? Обвинение Уизела в отсутствии сексуального интереса к тебе было второй частью твоего вчерашнего бенефиса.
— Ты врешь!
— Ни в коем случае, Грейнджер.
Когда мне все-таки удалось стащить тебя со стола, ты, с грацией нашего школьного лесничего, в три прыжка добралась до моего бара и достала бутылку виски.
— О нет… — Гермиона вновь ощутила стук в висках и запустила пальцы в волосы."
"— О да, — Малфой довольно улыбался, глядя на ее страдальческое выражение лица. — Когда алкоголь довёл тебя до нужной кондиции, ты почему-то разревелась и начала мне жаловаться, что совсем не ощущаешь себя женщиной в этих отношениях.
— Умоляю, прекрати, — Гермиона закрыла лицо руками, больше всего на свете желая прямо сейчас оказаться на другой планете.
— ..а потом ты поведала мне удивительную историю про почти отсутствующую интимную жизнь, — язвительным тоном продолжал Драко.
— Заткнись, Малфой! — Гермиона не выдержала и закричала. — Неужели ты не видишь, что мне не нравится это?!
— Думаешь, мне понравилось вчера возиться с напившейся в хлам девицей? — процедил Малфой сквозь зубы, цепко хватая ее за подбородок и приближая к своему лицу. — Выслушивать про себя все эти гадости, а потом укладывать тебя, ревущую, в постель.
Думаешь, мне было приятно, Грейнджер?
Гермиона зябко поежилась от взгляда серых глаз, которые насквозь прожигали ее, и поняла, что он прав. Это она вчера вела себя как идиотка, а Малфой, как ни странно, повёл себя как джентельмен. Он не только не запустил в неё каким-нибудь заклинанием в ответ на оскорбления, а ещё и уложил ее спать, хотя мог бы просто выпроводить из номера и забыть.
