– Может, поэтому здесь его никто и не может найти?
– Я не стану этого делать!
– Почему?
– Это очень опасно! – всплеснула рукавами балахона Феофания. – Как же вы не поймете?! Нельзя заигрывать с такими мощными силами!
– Пентаграмма нас защитит в случае чего, – с уверенностью заявил Иннокентий. Он придирчиво оглядел символы на полу. – Она в идеальном состоянии.
– Вы с ума сошли! – сердито заявила Феофания.
Шахиня нацелила на нее свой пистолет.
– Действуй! – приказала она. – Мне тоже не по себе, но если Иннокентий этого хочет…
– Я не буду!
– У тебя нет выбора.
– Я не готова! Мне нужно собраться с мыслями, вспомнить нужные слова!
Фокусник вытащил из внутреннего кармана пиджака серебряные часы на длинной цепочке.
– У тебя десять минут! – сурово сказал он. – Я знаю много способов заставить тебя выполнить мою просьбу. Самый гуманный – гипноз. В этом я хороший специалист. Но под гипнозом твой разум будет отуманен – где гарантия, что ты сможешь в точности провести нужный ритуал? Так что извини, остается только пистолет.
Для начала Шахиня будет стрелять тебе по ногам, они ведь для ритуала не особенно нужны…
Феофания, не скрывая ярости, уставилась на него.
– Нет! – твердо заявила она. – Думаете, это шутки? Сейчас я покажу вам, что это за стекло на самом деле!
Она подошла к зеркалу, размахнулась тяжелым скипетром и изо всех сил ударила по стеклу. Раздался громкий треск, в месте удара среди клубов черного дыма полыхнула огненная вспышка. Гладкая поверхность покрылась сеткой мелких огненных трещин.
Но не прошло и пары секунд, как повреждения сами собой начали затягиваться, с сухим потрескиванием они исчезали прямо на глазах, и вскоре поверхность черного зеркала снова стала гладкой, как и прежде.
Иннокентий и Шахиня, как зачарованные, наблюдали за волшебными превращениями стекла."
"– Но… Как это возможно? – наконец спросил потрясенный Бест.
– Говорю же, это не простое гадальное зеркало! Трианон создан чьей-то демонической силой, и пользоваться им очень опасно! Поэтому зеркала и разделили.
Черное зеркало вдруг дрогнуло, и по нему пошла рябь.
Его поверхность, пару секунд назад ровная и блестящая, вспенилась, словно гладь озера в ветреную погоду. Огненные всполохи стали вспыхивать чаще, чем раньше. Черные сверкающие круги начали расходиться от центра к краям витой черной рамы.
Иннокентий и Шахиня, казалось, даже перестали дышать от волнения. Потрясенная Феофания отступила назад.
