Помнила маму: ее теплые руки, родинку на подбородке и всегда лучистые светлые глаза.
Урывками школу: закадычных подружек, заядлых соперниц и усталых учителей. Помнила, как делила популярность в классе с мажоркой – тоже, кстати, Еленой.
У нее были каштановые, шелковистые, всегда уложенные в парикмахерской волосы, худые коленки и острый, чуть вздернутый нос. А еще лучшие, дорогущие шмотки, которым завидовали все, кроме меня. Потому что школьные красавцы бегали за мной – «пацанкой» в старых отцовских джинсах, перешитых мамой и мешковатом, видавшем лучшие времена свитере.
С чуть небрежной косой, гордым нравом и взбалмошным характером лидера…
…Почему-то очень ярко и живо вспоминалось, как я пришла один раз в школу, распустив волосы: только что вымытые, волнистые, густые… И мальчишки буквально сворачивали шеи, а мажорка Елена плакала в туалете…
А вот дальше… дальше был белый холст с редкими пестрыми и не связанными друг с другом картинками.
Осколками эмоций и воспоминаний, которые то резали сердце, то ввергали в усталое, растерянное уныние, а то заставляли ощутить это щемящее, неповторимое тепло…
…Вот я бреду по коридору больницы… Хватаюсь за стены, пошатываюсь, оступаюсь… Впереди – пожилая уборщица.
– Ну, что, милая, попрощалась?
Молчу, не в силах сказать это «да».
– Не переживай ты так. Успокойся… От рака так не умирают, поверь! Я тут работаю долго, многое видела…
В висках стучит, и понимание уплывает. Так… не умирают… от рака… Она знает… и многое видела… Зачем мне это… Ведь мамы больше не будет…
* * *…Какой-то уж слишком позитивный мужчина в белом халате.
Врач? Может, медбрат? Я не помню.
– Лена. Запишите себе на видео. И прокручивайте, когда паникуете. У вас все хорошо! У вас все отлично! У вас у всех! Все хорошо!
У всех… эхом стучит в голове. У всех… Почему-то короткое слово не отпускает и свербит, и тревожит…
* * *…Карты с королями, королевами, рыцарями и драконами на столе.
Я смотрю в свои: сплошные игривые циферки. Одни – с блинчиками, густо смазанными медом, другие – с розовыми пудельками, третьи – с голубыми полумесяцами…"
"И одинокая пухлая баночка с зельем.
– С вами совершенно невозможно играть! У вас просто какое-то семейное везенье!
Вырываются наружу слова.
Но кому, зачем я их говорила?
Я пытаюсь ухватить ускользающие мысли, впечатления, воспоминания. Но они исчезают в тумане.
* * *…Я ищу что-то в своем рюкзачке и нащупываю мягкий меховой шарик… Сразу становится на душе светлее и легче. Теплее от мысли об этом подарке.
