Автор
Подруги обсуждают ситуацию на рабочем месте с известным шовинистом и трудоголиком Куваевым, а я отражаюсь в зеркале после полуденной марафетки. Встреча создает ощущение напряжённого баланса между комичностью и серьёзной реалистичностью.
Сбрасывает с себя полотенце на пол и как ни в чем ни бывало, словно меня нет в этой комнате, продолжает свои сборы. Друг его, который находится чуть ниже пояса, уже не так вызывающе себя ведет, хотя размеры все равно внушительные и повергают в легкий шок. Будь я трезва — уже отвернулась бы, но сейчас не могу отвести глаз от этой картины. Проклятое пьянство. Точно до добра не доведет.
— В ванной был еще один халат, — замечаю ледяным тоном.
— Мне не холодно, спасибо, — отзывается Гончаров.
Слегка поворачивается в мою сторону и приподнимает уголки губ, заметив, что я больше не притронулась к бутылке.
— Вечером вернусь не один, а со столичным другом. Стриптиз, надеюсь, танцевать умеешь?
Почему-то становится дурно от его слов.
— С другом? — сипло переспрашиваю я."
"— Может, вдвоем у нас получится найти к тебе подход и ты станешь сговорчивее? — произносит Гончаров как будто себе под нос, но нарочито громко, чтобы и я тоже услышала. — Я ведь давал тебе время и возможность сделать выбор? К сожалению, ты ими не воспользовалась.
Козел! Он решил меня по кругу пустить? Позвать незнакомого мне человека и вместе с ним…
— Я не буду тебя ублажать. И твоих друзей тоже! Напьюсь вусмерть, чтобы ничего не помнить и не отдавать отчета своим действиям. Только в таком состоянии сможете овладеть мной. А лучше другую женщину себе приведите, которая на всё будет согласна. Оставь меня в покое, слышишь?
— Вполне отчетливо.
Гончаров медленно приближается ко мне, застегивая рубашку, и смотрит таким взглядом, что пересыхает во рту.
— А если на другую у меня не встанет? Что тогда делать?
В глазах напротив всепоглощающая темнота. Я еще никогда не видела таких огромных и завораживающих зрачков.
— Потрогать ее так же, как и меня вчера, — огрызаюсь в ответ.
— Времени у меня мало других трогать. — Гончаров обхватывает ладонью мой затылок и притягивает меня к себе. — Ну и что ты так переживаешь? Где раз, там и второй. С первого я все равно тебя не распробую и захочу повторить.
— Убери. От. Меня. Руки. — цежу сквозь стиснутые зубы.
Гончаров хищно скалится, но делает так, как я прошу.
— Кстати, это твой, — кивает на телефон, с которого я недавно пыталась звонить сестре, а потом и Денису.
