На пороге кухни стоит тот самый охранник-шофер, на меня не смотрит, Матвей лишь кивает ему.
– Ты надолго?
– Как получится.
– Подожди, надо сделать укол, пять минут.
Снова игла, ампула, моя ладонь на его коже. Не хочу, чтобы он куда-то уходил, страшно до боли в висках. Хочу сказать ему об этом, но язык словно онемел. Пальцы дрожат, в душе паника.
– Матвей, все будет хорошо?
– Конечно, милая. Слава будет с вами. Если что понадобится, проси его, из квартиры лучше не выходить. Если я не вернусь, он знает, что делать.
– Не вернешься?
– Это самый крайний случай, но я вернусь, я обещаю.
Успокаивает меня, поправляет волосы, гладит по лицу. А мне становится еще страшнее от неизвестности и понимания того, что он реально может не вернуться.
Не вернуться живым.
– Я люблю тебя, ты знаешь, милая, – шепчет в губы, быстро целует. Отходит, садится на корточки, смотрит на сына. – Лечись, и рванем на рыбалку. Ловить огромную рыбу.
– Хорошо.
Матвей уходит в соседнюю комнату, возвращается, на ходу надевая светлую футболку, берет телефон.
Несколько секунд смотрит на меня, а я не могу сдвинуться с места в горле ком, сердце опускается, хочется рыдать и кричать, чтобы не уходил.
Щелчок замка, слезы текут по щекам.
Я так и не сказала, что люблю его тоже.
Вопреки всему.
Люблю.
37
«Слишком хороший сегодня день, чтобы умереть», – первая мысль, которая появилась, когда вышел на улицу. Надел солнцезащитные очки, спасаясь от яркого солнца. Сегодня был один из лучших завтраков в моей жизни, именно такой, как хочу, о какой мечтаю.
Раннее утро, любимая женщина, сын и простая яичница. Регина с Костиком остались дома под охраной, я, конечно, подстраховался как мог, но просчитать все и предугадать действия Демидова и Шамиля мне не дано.
Боль отпускала, сел на заднее сиденье, автомобиль плавно тронулся с места.
– Самир, что скажешь?
Звоню другу, ему совсем не нравится моя затея, но он не возражает. Спорить бесполезно, он знает.
– Еще пара часов, все будет в нужном месте.
– Хорошо.
– Как сам?
– Бывало лучше.
– Может, мне стоит приехать и прикрыть тебя? Ты же сейчас натворишь дел, потом будет не расхлебать. Жаров, я примерно знаю, во что ты ввязываешься, но Шамиль не так прост, как кажется.
– Да мне и не кажется, он очень непрост. Все под контролем, не надо со мной нянчиться, у тебя своих забот хватает.
– Жаров, слушай…
– Нет, Самир, я все сам, кто надо, прикроет. До связи, друг.
