— У Петрова завидная должность? Особняки со львами на въезде? Он наследство получил или его сделали заместителем наркома? Или у него жена красавица… Стоп, а может, дело в женщине?
— В какой? — Шелестов обернулся и с иронией посмотрел на Бориса. — Ты еще скажи, что Усатов ревнует Петрова к Лобановой. Не только ты, вон и группа наружного наблюдения не смогла сразу выяснить про отношения Петрова и Лобановой, а ты думаешь, что об этом узнал Усатов?"
"— Ну, ты сравнил, — покачал Коган головой. — Наружка не смогла сразу проследить, куда ходит Петров после работы.
Оперативники не искали связи между мужчиной и женщиной. Она всплыла как второстепенная информация. Ладно, я думаю, что завтра нам надо брать под микитки Усатова, Лобанову и получать от них правдивую информацию. От нее об отношениях с Петровым, а у Усатова о том, что он тайный поклонник Лобановой, ревнивец и очернитель другого человека. Причем умышленный. Хотя не обязательно.
Вьюжило. Ветер с моря принес осадки, влажный воздух за ночь раскрасил белоснежной бахромой деревья вдоль дороги.
Утро было солнечным и ярким, удивительно голубое небо красовалось над белоснежными сопками. Солнце, снег и ледяной покой царили вокруг. И верилось, что вот еще немного, и пробудится природа, раздадутся голоса птиц, выйдет из леса олениха с олененком, а где-то со стороны соседней деревни послышатся звонкие крики молодежи и полетят по лесной дороге сани, запряженные тройкой коней. И обязательно с бубенцами.
Но прошел час, потом еще два часа после рассвета, и стало мести по дорогам и опушкам, небо затянулось белесой мглой.
Поблекли краски, белым саваном накрыло и сопки, и тайгу, и поселки. И сразу болью наполнилась душа. Война. Долго еще не удастся с открытой душой радоваться солнцу, снегу, голубому небу. Долго еще страна будет кровоточить, долго еще будут плакать над могилами павших воинов матери, жены, дети.
Коган позвонил Шелестову с завода:
— Ты в управлении? Черт, хорошо хоть, тебя застал, а то со своей легендой я уже и голову сломал как быть.
— Ты что, Борис? — удивился Шелестов. — Растерянность тебе не к лицу. Тебя всегда осаживать надо было, а растерянным я тебя никогда не видел.
— А, перестань! — раздраженно перебил товарища Коган. — ЧП у нас тут. Две машины с патронами отправились на полигон отстреливать опытную партию и не прибыли. Три часа назад должны были быть на полигоне, и до сих пор их нет. За ними уже вездеход послали, может, застряли где, так вездеход доехал до самого полигона и не обнаружил.
