Как удобно, не так ли? Боже, как же мне сейчас плохо. На куски разламывает. Хочется сквозь землю провалится и завыть в голос от открывшейся правды или убежать куда подальше, чтобы не знать всего этого.
Альп взирает на меня исподлобья. Темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Ну конечно. Не нравится ему мой безапелляционный тон. А как же.
Такого я раньше себе не позволяла. Была кроткой и чуткой женой. Я дышала им. Всегда бережно относилась к нему и знала, когда к мужу лучше не подходить, чтобы не разжечь огонь.
Но не теперь.
Сейчас я хочу ответов на мои вопросы и пусть ему покажутся они претензионными и воспримутся непременно, как наезд.
Все равно. Я хочу услышать правду. Какой бы жестокой и отравляющей она не была.
Альп молчит и, кажется, затянувшееся молчание колышет воздух. Между нами буквально двести двадцать вольт. Настолько все на грани. Еще чуть-чуть и взорвемся.
— Я считаю, что заслужила человеческих объяснений. От своего пока ещё мужа с которым мы прожили три года! — выкрикиваю в надежде достучаться до него и попадаю прямо в цель.
Муж кладет руки в карманы и щурится, будто пытаясь подавить бунт на корабле.
Но меня не остановить. Не в этот раз.
— Дарина, — его голос подобно раскату грома. — А ты вспомни, при каких обстоятельствах мы поженились? Или стоит освежить память, м?
Я шумно выдыхаю, утопая в своих воспоминаниях. Погружаюсь в них с головой."
"Конечно же я помню. Все. От начала до конца…
Правда я бы никогда не подумала, что Альп... Мой Альп начнет давить на эту тему.
Мне казалось, что тот путь пройден.
Мы уже давно вышли за рамки.
Оказалось — нет.
Три года для него ничего не значат.
Я для него ничего не значу.
Лишь замена его настоящей любви.
Я горько усмехаюсь и качаю головой.
Все потому, что наш брак изначально был договорным.
Восемь лет назад Карим Ибрагимович вляпался в очень плохое дело из которого сухим из воды выйти было крайне сложно. Практически невозможно. Он задолжал большие деньги людям, которые имели определенный вес в обществе. Они могли многое.
Например, от простых угроз перейти к более устрашающим. Имеющим последствия.
Свекр был в полном дерьме, если выразиться мягче.
Его вытащил мой отец. Сделал так, чтобы все прошло без погрешностей и вреда ему. За что Карим Ибрагимович был безмерно отцу благодарен, но не знал, как отдать такой огромный долг.
Они решили все сами. Полюбовно согласовали идею и поставили нас в известность.
«Пусть наши дети женятся», — предложил тогда свекор и мой отец согласился.
