Ее заразительный смех — мощный антидепрессант. Если бы мог, ни на минуту бы с ней не разлучался.
— Почитай мне тоже.
— Тогда мне придется начинать сначала, чтобы ты понял сюжет.
Начхать он хотел на суть, которую автор заложил в эту книжку.
— Читай с того места, где остановилась, — мягко распоряжается Артем и прикрывает глаза, настраиваясь на волну спокойствия, которое непременно придет со звуком ее голоса и окутает его освежающе-прохладным бризом.
Ксюша подходит к задаче ответственно и с артистичностью приступает к повествованию.
Поначалу запинается, добавляя от себя бурканье, что вот тут будет уместен другой тон, а здесь не помешает понизить голос и сделать его вкрадчивым. Артем внимательно слушает, искренне проникаясь ее стараниями.
Метелина быстро входит во вкус и соскакивает с пола. Артем разлепляет правый глаз, затем и левый. Кладет ладони под затылок, с улыбкой наблюдая, как Ксения Матвеевна активно жестикулирует, зачитывая напряженный монолог. Да у нее талант! Может, ей следует пересмотреть планы на будущее и попытать удачу в актерском ремесле?
Таким, как она, суждено сиять ярко.
Фору даст всяким там Марго Робби.
Глава 11 Матвей
Юля болеет с самого рождения. Первый год они с Марго практически жили в больнице: то из-за тонзиллита, то из-за бронхита, желудочно-кишечного расстройства или дефицита витамина А, в конце концов приведшего к анемии. В два года у нее подтвердилась непереносимость глютена. Марго крайне редко балует Юлю сладким, дочка соблюдает строгую диету, но порой не в силах сопротивляться желанию отведать чего-нибудь вредного.
В городе немного заведений, способных похвастаться качественной безглютеновой продукцией. По иронии судьбы Ксюшина любимая кондитерская имеет в ассортименте линейку десертов, исключающих клейковину. Вот мы и заехали туда, чтобы Юля полакомилась тортом с заменителем шоколада… Счастью ее не было предела. В Ярославле, где они с Марго жили до недавних пор, о подобных местах ребенку оставалось лишь мечтать.
На этот раз Юля угодила в больницу с острым аппендицитом. Об этом Марго написала мне позже, пока я торчал в автомобильной пробке, разрываясь от чувства вины перед Варей. Она, должно быть, уже дома. Молчит. Не звонит, не пишет, спрашивая, какого черта происходит дома.
По приезду в больницу я встречаюсь с Марго в приемном покое хирургического отделения. Худая и белая, как снег, девушка сидит неподвижно на скамье, обтянутой светло-серым кожзамом.
