Пусть почувствует, что его ребенок внутри живой и требует отцовской ласки тоже.
Едва сдерживаю этот порыв. К чему он, если все решено? Время вспять не вернуть. Прикладываю руку к животу, но не чувствую, как бьется малыш, зато внутри отчетливо это ощущается. Знаю, что еще пара дней и я буду слышать его отчетливей.
Резкая боль простреливает в позвоночнике вместе с отъездом Ромы. Я вскрикиваю, тянусь к телефону и быстро вызываю скорую, молясь, чтобы с моим ребенком все было в порядке, ведь это снова виновата только я.
Я разволновалась и совсем не подумала о малыше.
Глава 35
Все происходящее дальше происходит как в тумане. Скорая приезжает быстро, забирает меня, везет в больницу. Сочувствующий взгляд врача остро врезается в память. Примерно тогда же я и начинаю трястись. Нервничать, осознавая, что я виновата, даже ведь не подумала о ребенке, когда разнервничалась.
За взглядом следует множество назначенных анализов и обследований, УЗИ, скрининги. Я вдруг осознаю, что мне уже не двадцать, проблем, на самом деле, может быть много.
А я халатно отношусь к беременности, позволяю себе такое. Хочется заплакать, но и это нельзя. Как итог — меня определяют в палату к сестре, которая только спрашивает, что случилось.
Отвечаю я неохотно, радуюсь, что хотя бы об отце ребенка она ничего не спрашивает. Это лишнее. Тем более я пока не готова ей во всем сознаться, хотя понимаю, что стоит. Нужно сказать, что никакого замужества, на самом деле мне не предлагают. Вспоминаются, конечно, Ромины слова, сказанные, видимо, по глупости, но разве это предложение? Так… затравка.
Пока нахожусь в больнице, наблюдаю едва ли не идеальную картину семейного счастья сестры с Русланом. Он старается и это видно со стороны. Парень он неплохой. Мы встречались с ним, когда он приезжал к Ксюше. Я как-то скептически была к нему настроена, но когда пообщались, поняла, что зря. Он запутался, но толк с него, думаю будет. Да и на Аню так смотрит, что у меня внутри от зависти щемит. Хочу таких отношений для себя. Любящего мужчину, сильное плечо и отца ребенку, которого ношу.
Едва удерживаю себя в руках, чтобы не позвонить Роме и не спросить, хорошо ли ему спится. Вдруг, его совесть мучает, а я и не знаю. Наверное, должна? Он оставил меня беременную и ушел, а еще ни разу так и не позвонил, не спросил, как дела.
— Ну что, как самочувствие? — спрашивает зашедший в палату доктор. Смотрит на меня внимательно, видимо, изучает уровень моей бледности, не иначе.
— Хорошо. Внизу все еще тянет.
