Да, чему-то приходится учиться: заботе о чужом сне, о завтраке, о том чтобы его одежда была отглажена, о чертовом стульчаке унитаза — да-да, водится за Русланом типичный мужской грешок. А он заботится обо мне.
— А мать? — спросил Лёша, выйдя из ванной.
Он обозначил свой интерес двумя словами. Коротко. Потому что и сам знает ответ."
"— Она в курсе что ты освободился. Снова сошлась со своим мудаком. Пьёт, но уже не так как раньше — не непросыхая, а запоями. Очнется и придет тебя навестить. Я больше не ненавижу её, — призналась брату.
— Приняла, наверное. Можно попробовать сдать её в рехаб, но вряд ли это поможет, она сама не хочет, а значит ничего из этой затеи не выйдет. Но когда она трезвая, мы вполне нормально общаемся.
— Хорошо что она есть, пусть и такая, — криво улыбнулся брат. — Я по ней скучаю.
— Только не ходи к ним. Пусть сама протрезвеет и придет. Может, на неё твое возвращение подействует, и она примет решение лечиться. А если нет, — я пожала плечами, выражая свое согласие с любым исходом.
Мы сели за стол. Диана, разумеется, притащила свои рисунки и мешала разговору как могут только дети. Мы ели, мужчины выпили немного коньяка, и Лёша окончательно расслабился.
— Как же хорошо быть дома. Любка, чтобы даже дорогу всегда в положенном месте проходила, поняла? Уголовный, административный кодекс — всё это прочитай и соблюдай. Лишь бы не попасть туда.
Я кивнула. Свой максимум ошибок я уже сделала, всю жизнь искупать буду. Но и несчастной себя я не позволю сделать прошлому. Пусть оно останется позади.
— Не спросите меня, какие я строю планы на жизнь?
— Дай угадаю: ты хочешь сразу же устроиться на работу? — поддержал Лёшу Руслан. — Зря. Сначала социализация, а потом работа. Я помогу.
— По блату устроишь?
— А ты против?
— Нет. Работать я умею.
— Поработаешь, подумаешь над учебой. Очка, заочка — что захочешь. Мы поможем по-семейному.
— По-семейному? — переспросил брат и присвистнул. — Так, о моих планах позже. У вас-то какие планы?
— Планы грандиозные! — заявила я с широкой улыбкой.
— Сначала свадьба, — Руслан взял меня за руку, и погладил большим пальцем ладонь. — Тебя ждали с благословением. Должен же старший мужчина семьи передать жену.
— В следующем году, когда я уже буду не Котовой а Соколовской, я поступаю в мед. Быть мне хирургом, братец.
— А я буду художницей!
— Года через три-четыре мы родим ребеночка, — сказала я, немного смущаясь. — А в последний год учебы еще одного. Будет сложно, конечно, но мы справимся.
