Сашка смеется, а она забирает одежду, из которой он вырос, и донашивает ее. Я любуюсь на то, как она смотрит на своего брата — словно на божество, не меньше, и в груди теплеет. Саша же относится к ней с трепетом, но упорно продолжает объяснять, как правильно драться. Про свою идею с женским хоккеем Женька не забыла, поэтому Сашке пришлось сначала учить ее стоять на коньках, а потом отрабатывать приемы и забивать шайбы.
Вообще в команде ее все очень любят, иногда в шутку называют талисманом. Кто-то из ребят даже обещает жениться на ней, когда она вырастет.
Сын реагирует на это остро, обещая, что не подпустит никого к своей сестренке. Мне страшно представить, что будет, когда Женька вырастет и приведет домой первого парня.
Но одно я знаю точно: что бы ни случилось, от нее никто и никогда не откажется. Потому что мы ее семья, которая всегда будет рядом. Несмотря ни на что.
Но, тем не менее клюшки Сашка не выкидывает, а складирует их на хранение, рассказывая, что потом «устроит тест-драйв» всем ухажерам Жеки.
Она смеется, еще плохо понимая, что на самом деле ее ожидает.
Ужинаем все вместе, а после Никита утягивает меня за собой.
Поселок, в котором мы теперь живем, очень живописный. Тут есть пруд с красивыми беседками, небольшой парк. Все дорожки освещены, за территорией ухаживают.
Муж берет меня за руку и выводит пруду.
Сейчас тут нет никого, и мы можем побыть вдвоем без лишних глаз.
— Инга, что происходит? — спрашивает он устало.
Я поднимаю голову и с волнением смотрю на Никиту.
— Я не знаю, — бормочу, ничего не понимая.
— А что происходит?
Он приподнимает пальцами мой подбородок. Нежно проводит пальцем по щеке, заглядывает в глаза.
— Ты разочаровалась во мне?
— В каком смысле? — у меня внутри все ухает вниз.
— Последние дни ты очень отдалилась от меня, и я не понимаю, почему такое произошло, — видно, что ему сложно говорить. — После того, как мы поженились и стали вместе жить, я все время думал о том, что рано или поздно может настать момент, когда ты поймешь, что не можешь переступить через прошлое.
Но все было в порядке, и я расслабился, подумал, что те ошибки позади.
— Они правда позади, Никита, — говорю я и качаю головой. — Нет, все-таки права бабушка. Мы с тобой два придурка, которые не умеют разговаривать.
Никита поднимает брови:
— Я думал, Матильда Адамовна только меня называет придурком.
Не могу сдержать смеха и прыскаю в кулак. Никита, расслабляясь, тоже улыбается.
— Тогда что не так, Инга? — спрашивает уже спокойнее.
