Автор
Когда-то я дал обещание оберегать тебя, тогда еще совсем юную. Стал невидимым наблюдателем на долгие годы. Твоим ангелом-хранителем. И не заметил, как быстро ты выросла. Никогда не задумывался о своих чувствах, ведь ты была моим долгом… Так было до того дня, когда ты пропала. Я искал тебя долгих семь месяцев, а когда нашел, решил, что больше не отпущу. Тем более что тебе снова нужна моя помощь. И я для тебя мир переверну, только доверься мне...
– Врешь! – выплюнула я.
Данил равнодушно пожал плечами, не подтверждая, но и не опровергая мои слова. Он упивался собственной властью надо мной. Тем, что я корчилась от страха, боли и неизвестности. Ведь он почти победил. Почти.
– Как ты могла выйти за него замуж? – снова заговорил Даня. – Леся, он обычный. Им так же легко управлять, как и остальными. Пес, вояка, убийца.
– Мессия и вершитель судеб надоел, – огрызнулась я. – Ты заигрался, Даня.
– Это мне в тебе всегда нравилось. Ты не прогибаешься. Не ломаешься.
– Только не говори, что я должна быть тебе благодарна, – пренебрежительно бросила я.
– Должна. Тебя сделал я.
– Боже, Даня, ты себя в этом пытаешься убедить или меня?
– Я выиграл, Леся! Я! Хотя твоя попытка была хороша.
– Как ты меня нашел?
– Все просто. Так просто, что ты и сама могла догадаться. Но твои эмоции мешают рассуждать холодно. Я выяснил все о твоих новых друзьях. Три года назад они убили Марата Завадского.
Я не знала о воде. Пропустила, не заметила. Зарылась в свой страх, как в кокон. Копалась в себе вместо того, чтобы наблюдать. Могла бы догадаться! Могла!
– Ты не убил их, – утвердительно произнесла я.
– Нет. Это сделала ты. Забыла?
– Что дальше? – выплюнула я.
– Дальше? Слушай.
Данил достал мобильный и включил запись. Голос отца сложно было не узнать.
– Да, ты прав, – папа говорил устало, с надрывом, – она должна ехать в клинику.
Даня выключил запись, не дав дослушать.
Каждое слово отца отдавалось во мне болью. Для моей семьи я была сумасшедшей. Шизофреничка, ненормальная. И мое место было не с ними, а в психиатрической клинике.
А тем людям, которые каким-то чудесным подарком судьбы стали моей семьей, я принесла только горе и боль.
– Посиди, Леся, подумай. Хорошо подумай.
