А эффект, на котором до сего дня держались лидирующие издания, был эффектом крутого виража. От публикаций должно было захватывать дух, а для этого следовало быть порезче на поворотах… Но вот горка кончилась, нужно подыматься с саней и двигаться дальше пешком, — но куда?
Понятно, что борьба за социальное раскрепощение литературы не была и не могла быть истинным смыслом деятельности журналистов, писателей, критиков, но лишь мощным средством решить иные, глубинные проблемы. Две идеи одушевляли нас все эти годы (и потому они стали стержневыми для этой книги) — идея.
Свободы и — идея Культуры. Свободы как единственно естественной среды нашего саморазвития. И Культуры как системы добровольных ограничений человеческого духа и способа раскрытия его через творчество; творчество во всем — от художества до быта, от ежедневного труда до политики. Тот, кто звал к Свободе без Культуры, звал к топору; тот, кто звал к Культуре без свободы, — звал к рабству. Но не покидала надежда, что в наших бедных головах утвердится наконец мысль о сущностном двуединстве этих сфер, и тогда отечественная словесность восстановит утраченное ею душевное здоровье, общество вернет потерянное равновесие, а мы переведем дыхание и сможем печатать и Читать наследие, современную литературу, критику не ради социального противоборства, не в пику властям, а просто так, потому что это — хорошо, потому что это — свободно.
Не пришло ли долгожданное время? не пора ли осуществиться мечте, которую с наибольшей ясностью на заре перестройки сформулировал Л.
Баткин? Вспомним еще раз: «(…) Доступ каждого человека к информации и право на непринужденное ее обсуждение — (…) всегда могут быть и бывают нужны «для чего-то», для практической цели. Однако привычка знать и общаться по поводу этого знания, (…) делиться при этом собою. (…), — такая привычка тем даже и полезней для решения конкретных общественных проблем, чем более она конституировалась в качестве культурно-нравственной ответственности человека перед собой и только перед собой».
"
"Увы; хотел бы оказаться плохим пророком, но борьба сейчас развернется за право противоположное, — право без-ответственности, право играть плодами культуры и дарами свободы, не задумываясь над средствами; борьба за право относиться к слову (образу) как к, источнику наслаждения или ценной информации, но никогда — как к сгустку трагедии или свидетельству веры.
