Что касается полотенца, оказавшегося у них под ногами, когда распахнулась дверь, как будто им была заткнута щель под дверью, то оно, думаю, было брошено там заранее, чтобы создать такое впечатление. Итак, вернувшаяся миссис Бромвич докладывает, что врач уже едет. Гэвин говорит, что, Уолтер умер несколько часов назад и надо вызывать полицию. Как нам известно, доктор Уоркоп – не великий мастер устанавливать время смерти, но в данном случае сомнения его не мучили. Тело Уолтера успело остыть. Приехавшему врачу Гэвин сказал, что ему уже поздно что-либо предпринимать, и впускает его в комнату вместе с миссис Бромвич.
Тогда она и видит письмо. Она отдает его Гэвину, а Уоркоп находит ключ от комнаты. Итак, мы получаем открытое и немедленно закрытое дело, в котором все ведут себя прилично и достойно. Вскоре Гэвин даст показания на дознании, и в результате те, кто раньше считал, будто он дурно поступал с братом, готовы ему посочувствовать: каково бедняге слушать, как в суде зачитывают письмо Уолтера? Он благородно поступил, не уничтожив письмо! Держу пари, тот день принес ему высочайшее наслаждение!
Повисла пауза.
Затем сержант произнес:
– Вы заставили меня поверить, что все происходило именно так.
– Я сам себя заставил поверить, – усмехнулся Хемингуэй.
– Если это так, – проговорил полковник, – и мы установим, что вы правы насчет письма, то Гэвин становится подозреваемым даже без новых доказательств.
– Я хочу вывести его на чистую воду, – возразил Хемингуэй. – Мне нужен «кольт-вудсмен».
– У него было достаточно времени, чтобы от него избавиться, – зловеще напомнил сержант.
– Посмотрим, избавился ли он от пистолета.
– Сэр, вы считаете, что он мог сохранить его?
– Не знаю. Не забывайте, Гэвин считает, что мы ищем винтовку. Еще важнее то, что избавиться от пистолета вовсе не просто, особенно не имея машины, чтобы уехать куда подальше. Я вот чего опасаюсь: как бы он не выбросил его в речку, о которой я много слышал!
– Напрасные опасения, – сказал полковник. – Речка мелкая, а сейчас в ней и подавно может не оказаться воды.
Не помню подобной засухи: с самого марта ни капли влаги! Наверное, Пленмеллер запихал его в кроличью нору или где-нибудь зарыл."
"– Только не рядом с Фокс-лейн, с Вуд-лейн или с тропой, – подсказал сержант. – Уверен, он сразу избавился от него. Мы там порылись, как терьеры! Впятером копались все утро воскресенья.
– Вряд ли Гэвин спрятал оружие в земле, – возразил Хемингуэй. – Засунуть пистолет в кроличью нору – не в его стиле.
