Значит, числа 19-го или 20-го.
— Когда в первый раз пошли в гости к твоим друзьям?
— Ну… Где-то в середине сентября."
"— «Где-то» меня не устроит. Давай точнее. Почему вообще ты решил повести ее в гости?
— Когда мы встретились в тот день, оказалось, что квартира, на которую я рассчитывал, занята. Деваться было некуда, и я позвонил приятелю, напросился на кофе.
— Приятель-то деликатный оказался?
— Конечно.
Саша ничуть не смутился. Он вел себя словно на приеме у врача, когда ни в одном вопросе не видишь ничего стыдного или неприличного.
— Телевизор включали, пока пили кофе в гостях?
— Да, у них телевизор на кухне стоит.
— И что показывали?
— Не помню. Фильм какой-то, кажется.
— Какой фильм? — допытывалась Настя. Она и сама не могла бы сказать, почему вдруг проявляет такую дотошность. Пока что она не видела никакого криминала, но что-то подсказывало ей, что даже такой ерундой, как любовные переживания брата, нужно заниматься на совесть.
— Не помню я, какой был фильм. — Саша пожал плечами. — Мы же его не с начала смотрели, да и вообще не смотрели, а разговаривали.
— Постарайся вспомнить что-нибудь, актера или хотя бы реплику.
— По-моему, там играл Бельмондо, — неуверенно произнес Саша. — Что-то комедийно-детективное.
— Ясно. Подожди, я сейчас.
Настя вышла в прихожую, достала с антресолей ворох газет и притащила их в кухню.
— Разбирай, — бросила она, плюхаясь на табуретку. — Ищи телевизионные программы за сентябрь.
Минут через 15 они установили, что первый совместный визит Александра Каменского и Дарьи Сундиевой в гости состоялся 14 сентября.
— Так, и что же было дальше? — устало спросила Настя, которой надоело исполнять сестринский долг.
— Потом мы еще несколько раз ходили к моим знакомым. И у них начинались неприятности.
— Какого рода неприятности?
— Кражи, — тихо ответил Саша, глядя куда-то в сторону.
— Конкретнее, пожалуйста, — в Насте вмиг проснулся охотничий инстинкт.
— Один из них пришел с работы, а дверь в квартиру взломана.
— Что пропало?
— Вроде ничего.
— Как это? — вскинулась Настя.
— Совсем ничего?
— Документы, но их на другой день вернули. Подбросили в почтовый ящик.
— Милицию вызывали?
— Нет, зачем? Ничего же ценного не пропало. Дверь только испорчена. А с милицией хлопот не оберешься. Извини, — спохватился он.
— Чего там, — она махнула рукой. — Я сама в прошлом году пришла домой, а дверь открыта. Тоже не стала милицию вызывать, и по тем же соображениям.
— Да ты что?! И тебя обокрали?!
— Нет, меня шантажировали.
