Автор
В свете дождливого утра в суетящем городе мешались проблески лунного света и темнота. Стоявший уже почти час разговор между друзьями напоминал настоящий кошмар, пока неожиданно один из них не решительно призывал к бегству, заставив другого выругаться. В этом суматохе и заканчивались долгие встречи после шумных вечеринок, где было всегда скучно вдвоем....
Хотя на лице ее не дрогнул ни один мускул. Ну, понятно! Она не считает профессию детского тренера достойной для будущего мужа своей дочери…
— Моей дочери еще полтора года учиться. Диплом защищать. Потом интернатура. Конечно, она сможет подрабатывать в больнице, но на первых порах, а это, на минуточку, несколько долгих лет, зарплата у нее будет копейки! На какие средства вы планируете жить?
Это трудный вопрос. На самом деле трудный. Потому что жить на средства Антона я больше не могу.
— Богатую жизнь на данный момент пообещать Веронике я не смогу. Но нуждаться в самом необходимом она не будет.
— Та-ак, это уже чуть лучше звучит…
Я слышу, как в прихожей открывается дверь, и в квартиру входят, судя по голосам, три человека — сама Вероника, ее отец и еще кто-то, кого я пока не знаю. Людмила Ивановна бросается к двери, но неожиданно, словно поддавшись какому-то порыву, останавливается возле меня и шепотом произносит:
— Вот эту версию про учебу и работу с бумажками озвучь ему, — осторожный и быстрый кивок на дверь, словно она боится безмерно этого ""ЕГО"".
"Я киваю. Я ЕГО не боюсь. И ЕЁ не боюсь тоже. Я боюсь разочаровать свою очаровательную белочку. Они — ее родители, они важны ей. А мне, оказывается, теперь важно всё, что важно ей…
— Он уже здесь? — слышу ее радостный голосок в холле, а потом быстрый цокот каблучков по дорогому паркету в направлении столовой.
— Вероника, переобуйся! — голос Людмилы Ивановны.
— Потом! Я должна быть самой красивой!
Ты и так самая красивая… Не могу сдержать улыбку. Медленно поворачиваю голову ей навстречу. И вот она врывается! Словно маленький вихрь — волосы развеваются от бега, юбка-колокольчик жмется к стройным ножкам.
