Конечно, особенный соблазн состоит в том, чтобы искать малознакомое лицо, то есть тех гостей, с которыми вы не разговаривали, не сидели рядом и фактически не пересекались. Это такая ловушка сознания. К примеру, вы наверняка уверены, что тем, кого мы ищем, не может быть Леонид Кисловский. Еще бы! Вы видели его много раз и, встречайся вы раньше, наверняка бы узнали.
– Ну да, – согласилась Нина, не понимая, к чему он клонит."
"– В этом-то и заключается ловушка. Человека, который смертельно боится, что вы можете его опознать, так боится, что решил вас убить, вы видели один раз в жизни.
С учетом Рыбинска, может быть, два. Не больше. При этом в отеле, когда Вадим подарил вам картину, вы, скорее всего, вообще не обратили на него внимания. Люди редко запоминают случайного гостя, сидевшего в лобби, или, скажем, горничную. Когда он явился вам в качестве похоронного агента, вы были вне себя от горя. На юбилее у Эдика этот человек выглядел совершенно по-другому. На это работало все: и торжественная обстановка, и ваше настроение, и его одежда.
– Вы хотите сказать, что это Кисловский? – все еще не понимала Нина.
– Нет, – терпеливо пояснил Дорошин. – Я хочу сказать, что это может быть Кисловский. Или любой другой человек, которого вы увидите на фотографиях. Просто попробуйте представить каждого в другой обстановке. В ту страшную для вас ночь в вашей квартире, одетого во все черное. Или в отеле, когда вы увидели картину и когда принимали ее в дар от Горелова. Воссоздайте у себя в памяти атмосферу того времени и погрузите в нее каждого.
Теперь понимаете?
– Теперь, кажется, понимаю, – медленно сказала Нина и вскинула на Дорошина свои невероятные глазищи. – Вы сказали, что никто не обращает внимания на горничную. Значит ли это, что женщин мне тоже пропускать не надо?
Лена посмотрела на Невскую с уважением. Молодец, девочка, быстро соображает.
– Теоретически да, – подумав, согласился Дорошин. – Методом исключения мы фактически доказали, что за наследством Токменевых охотится кто-то из потомков Николая Полетаева, управляющего усадьбой Леонтьева.
Точнее, кто-то из потомков его сына Леонида. Но мы не знаем, мужчина это или женщина. Нанести роковой удар Эдику, напасть на вас или пырнуть ножом Вадима мог человек любого пола. Хотя с большой долей вероятности сделал это все-таки мужчина, сбрасывать со счетов другую возможность я бы не стал. Так что да. Представляйте всех.
Разумеется, подобная работа требовала времени.
