— Графский? — протянула восхищенно Нетта. — О-о-о…
— Обычный дом, чего окать-то, — пробурчал ее брат Грег, хотя у самого глаза так и бегали по стенам и окнам здания.
— Нетта, идем со мной, — сказала я, и горничная подошла ко мне. — Не знаю, сколько мы проведем в доме, — обратилась я к ее родителям, — но дадим знать. Не беспокойтесь.
— Так и у нас дел много, — ответил Дермид, который, как мне кажется, тоже волновался и насчет меня, и насчет своей дочки. — На рынке долго пробудем, за товарами же приехали.
Видать, к вечеру только и придем в гостиницу.
Лесли же жестом благословила нас…
Когда я подошла к дверям дома – неужели и впрямь моего будущего? – их открыли для меня, и увидела знакомого мужчину-управляющего и служанку рядом с ним. Они поклонились нам, и управляющий произнес:
— Ваша Милость, мы рады снова вас видеть. Я сейчас же сообщу о вас господину графу.
Я кивнула и вошла в дом на неверных ногах; Росс дома, мы вот-вот увидимся... Позади восхищенно ахнула Нетта, но я и сама удивилась – холл выглядел наряднее, чем раньше, и был украшен белыми и розовыми розами, маргаритками, лилиями; аромат стоят невероятный, и если бы сегодня было хоть чуточку жарче, то этот запах бы душил.
Замеченные мною неподалеку слуги также были одеты наряднее, чем я запомнила.
— Пройдемте, Ваша Милость, — произнес управляющий, и мы направились к лестнице.
— Так красиво, — произнесла я.
— Дом украшен, чтобы порадовать юную каэрину Бринмор.
У нее сегодня день рождения, и вечером мы ждем гостей.
Ах да, Росс говорил, что Инесс скоро будет праздновать день рождения, но это вылетело у меня из головы… И как неудобно! Я пришла неподготовленная, с пустыми руками! Мысли сбились, когда я увидела Росса; остановившись, я вцепилась в поручень лестницы влажной рукой…
— Госпожа баронесса, мой каэр, — произнес управляющий, также остановившись на лестнице.
Я замерла, граф замер, и несколько мгновений мы смотрели друг на друга.
Затем Росс улыбнулся, просто, обыденно улыбнулся, как улыбался тогда, в Тулахе, и спустился ко мне на лестницу – нарядный, весь в белом и серебряном, красивый-красивый, как сказочный принц… Как же он меняется, когда улыбается, сразу становится чуть ли не юным…
— Ты решила свои дела? — спросил почти мой почти юный почти принц.
— Нет, — ответила я, часто дыша, потому что мне больше не хватало воздуха в этом цветочном холле.
