Слишком много нужно сообщить ему, чтобы тратить время на бесплодные размышления о личных проблемах. В конце концов, напомнил себе Трейгер, он служит высокой цели, что подразумевает определенные жертвы. И без сожаления готов принести их на алтарь независимости. Все его помыслы принадлежали общему делу, пока он не наткнулся на ветреную розу и не укололся о шипы, продолжавшие его терзать по сей день.
При виде появившегося на пороге капитана Вашингтон стал белым, как его парик; он не сразу пришел в себя от потрясения.
Наконец, радостно улыбнувшись, генерал встал из-за стола и пожал руку Трейгеру.
– Я думал, что мы потеряли вас. Готов поклясться, Грейсон, вам отпущено девять жизней. Сколько из них вы уже использовали? После доклада вашего брата о засаде все решили, что вы погибли. Слава Богу, мы несколько поторопились. – Широкая улыбка осветила его бледное лицо. – Вам бы понравился прощальный панегирик, который я произнес в вашу честь.
– Жаль, меня здесь не было, чтобы оценить его по достоинству.
Трейгер провел много времени в седле, торопясь добраться в ставку, и ему не терпелось перейти к делу. К тому же о своей смерти он наслышался более чем достаточно.
– Я привез важную информацию из Нью-Йорка. Думаю, вы будете рады узнать, что задумали британцы.
Вашингтон пригласил его сесть.
– Как я понимаю, ваша поездка оказалась весьма успешной.
Трейгер коротко кивнул:
– Пожалуй, так.
Подробно рассказав о стратегии весенней кампании британцев, он сообщил, что сведения добыла Сирена, которой удалось проникнуть в штаб-квартиру противника под видом матери Митчела Уоррена и войти в доверие к генералу Хау.
В усталых глазах Вашингтона появились веселые искорки.
– В таком случае ваша очаровательная жена заслуживает награду. Признаться, она произвела на меня сильное впечатление. Я даже сказал ей как-то, что хотел бы иметь отряд удальцов, похожих на нее. – И затем уже серьезно добавил: – Вы оказали огромную услугу делу патриотов, собрав столь ценную информацию.
Но у меня есть для вас еще одно важное поручение. Уверен, что вы справитесь с ним наилучшим образом.
Трейгер слушал генерала, излагавшего свои планы, но мысли его были заняты Сиреной. Теперь пути их совсем разойдутся. Возможно, что со временем он забудет выражение муки в ее взгляде в минуту расставания. Наступит день, и ангельское лицо жены перестанет являться ему в сновидениях. Сирена – прирожденный борец. Он ей не нужен, как бы ни уверял его Роджер в обратном.
