– Руфус чертит вокруг нас невидимый круг. – Мы никуда отсюда не уйдем. Не двигаясь, мы не сможем умереть. Понимаешь?
– Может, задушим друг друга в объятьях, – говорю я.
– Уж лучше это, чем любая опасность за пределами нашего островка.
Я делаю глубокий вдох.
– Но если по какой-то причине этот план не сработает, нам нужно пообещать друг другу, что мы найдемся на том свете. Руф, после смерти должна быть жизнь. Это единственное, что может оправдать такую раннюю смерть.
Руфус кивает.
– Я тебе сильно облегчу задачу по поиску себя.
Развешу там неоновые вывески. Пущу по улицам оркестр.
– Хорошо, потому что я, наверное, буду без очков, – говорю я. – Не уверен, что они вознесутся вместе со мной.
– То есть ты точно знаешь, что в загробной жизни будет кинотеатр, но при этом не уверен, что останешься в очках? Какая-то недоработка в небесном сценарии. – Руфус снимает с меня очки и надевает их сам. – Ого. Фиговое у тебя зрение.
– И то, что ты отнял у меня очки, делу не помогает. – Перед глазами туман, я различаю только оттенок его кожи, но не вижу ни единой черты лица.
– Спорим, ты тупо выглядишь.
– Дай-ка я себя сфотографирую. А лучше давай вместе.
Я ничего не вижу, но смотрю прямо перед собой, щурюсь и улыбаюсь. Руфус возвращает мне очки и показывает получившееся фото. Глядя на мое лицо, можно подумать, что я только что проснулся. Мои очки на лице Руфуса – приятный признак близости, как будто мы знаем друг друга так давно, что легко можем позволить себе подобные глупости. Никогда не думал, что со мной такое случится.
"
"– Я бы полюбил тебя, если бы у нас было побольше времени, – выпаливаю я, ведь именно это я чувствую сейчас и чувствовал множество мгновений, минут и часов назад. – Может быть, и уже полюбил. Надеюсь, ты не злишься на эти мои слова, я просто точно знаю, что счастлив. Люди ставят себе временные рамки, отмеряя, сколько нужно быть знакомыми, чтобы заслужить право говорить такие слова. Но я не стал бы врать тебе, и не важно, сколько у нас осталось времени. Люди тратят время, ждут подходящего момента, но нам такая роскошь не дана.
Если бы у нас в запасе была целая жизнь, держу пари, ты бы устал слушать мои признания в любви, потому что, я уверен, к этому все идет. Но мы с тобой вот-вот умрем, и поэтому я хочу повторять столько, сколько вздумается: я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.
Руфус
19:54
– Эй, ты отлично знаешь, что я тоже тебя люблю. – Черт. Чувство такое сильное, что мне физически больно.
