Автор
Жизнь двух бывших возлюбленных резко изменилась после смерти их общего ребенка. Теперь они встречаются для защиты дочери от неуверенных родителей, создавая невероятную атмосферу напряжения и любви в одних стенах.
— Я каждого своего ребёнка безумно хотел, я о каждом своём ребёнке заботился, так как не заботится ни один мужик, не надо мне тут высказывать, что я только поприсутствовал на зачатии, не надо Вика, и ты, и я прекрасно понимаем, что это лютая ложь.
Я вскинула подбородок.
— Ты прекрасно знала, как мы и Дениса ждали, и Веронику, и уж тем более Стешу. Ты знала, что я не тот человек, который ставит галочки напротив списка имён своих детей. Ты все это прекрасно знала. Ты либо сейчас заберёшь свои слова обратно…
— Либо что? — Спросила я дерзко и сжала губы.
Олег подавился воздухом, и в непонимании того, какую альтернативу мне дать, начал закипать. У него от шеи стала подниматься краснота. И спустя мгновение он взмахнул рукой.
— Это свинство, Вика, такими вещами в меня кидаться. Ты прекрасно знаешь, что я хороший отец.
— Я не могу это утверждать после того, что ты сегодня сделал. Так хороший отец себя не ведёт, так хороший отец не поступает. И да, то, что ты вчера говорил Веронике в спальне…
— Тебя не касается.
— Все, что происходит с моими детьми, меня касается. Не надо здесь играть в такого серого кардинала, который за моей спиной что-то там решает с ребёнком. Это не только твой ребёнок, давай мы с тобой это все-таки как-то зафиксируем. Но ни один ребёнок с тобой не остался в разводе, — заметила я больное и сделала ещё один шаг в сторону двери. В груди злость кипела. Я не понимала, как Олег, который достаточно всегда был толерантным, который через Веронику передавал, что он тогда-то заедет за Стешей, тогда-то они увидятся, сейчас просто взял, приехал, забрал ребёнка, и как бы ему было плевать на то, что у ребёнка есть няня, которая испугается.
Ладно, плевать на няню, но элементарно у ребёнка есть мать, и я понимала, что он ничего плохого Стешей не сделает. Но ему было важно показать мне, что я буду бежать за ним, как за флейтой заколдованной, лишь бы только понять, что с ребёнком.
Он просто проверял меня, и это было низко.
Это было подло.
Я не считала, что Олег сейчас выворачивал ситуацию так, будто бы он здесь любящий отец, и он полное имеет право на то, чтобы так себя вести.
Нет, он проверял меня.
И от этих мыслей становилось ещё обиднее и болезненней на сердце.
— Давай мы с тобой как-то зафиксируем, что помимо того, что это и твои дети, поступать по-свински, так не надо.
Олег сжал ладони в кулаки.
