Тут же добавил, — повторюсь: по этой причине я и не взял пацана из детского дома — чтобы он не стал моим слабым местом уже тогда. Да, признаюсь, был недолгий период, когда мне казалось, что я все могу, в том числе защитить близких, и я явился помочь ему. Но нынешняя ситуация показала — ни хрена я не могу. То, что Никиту выпустили, отнюдь не моя заслуга, а его друзей. А от меня лишь вред. Я привык действовать резко и ни с кем не советоваться, поэтому о том, что Туманов мой племянник, никто не знал, даже мои люди и Медведь.
Именно из-за того, что я глупо не разъяснил ему ситуацию до конца, Никита и оказался в больнице. О чем я очень пожалел, когда узнал. Вот чего точно не планировал.
Да уж. Хочется встать и настучать этому великовозрастному болвану по башке. Взрослый человек, серьезный, солидный, с большим опытом, а тут… эх, зла не хватает!
— Ну вы даете… — выдохнула, хватаясь за лоб.
— Вы с Ником имеете полное право на меня злиться и снова послать старого хрыча подальше. Но я для того тебя и позвал, что… вдруг ты сможешь объяснить ему… я хотел только немного надавить… ты моя последняя надежда.
Если он тебя не послушает…
— Вы ошибаетесь! — перебила я, пытаясь его образумить. Он не должен питать необоснованных надежд. Лучше сразу сказать, что не прав. — Туманов мне не поверит. Даже если предположить, что позволит высказаться. Или нет, не так. Он просто пошлет меня подальше, точно так же, как и вас. Думаете, я на него имею какое-то влияние? Нет! Он меня ненавидит и считает предателем.
Видите ли, ваш племянник, кажется, не дает второго шанса никому. Не знаю, почему так, но увы и ах. Я не смогу вам помочь в данном вопросе.
Евстигнеев надолго замолчал, обдумывая мои слова. Похоже, Медведь успел обрисовать ему картину. И тот не особо-то много ждал от нашего знакомства и встречи.
— Давай так, Мария. Я использую тебя, с твоего согласия, как аргумент, чтобы он согласился на встречу. Мы поговорим, и я расскажу всю правду. Сразу же после этого сможешь уехать.
Я больше не буду вмешиваться в вашу жизнь. Ну и попрошу Медведя рассказать правду. У нас есть видео, снятое для меня его людьми. На нем видно, как яростно ты пыталась защитить моего племянника, а потом рыдала глядя на его избиение. Это должно изменить его отношение. Согласна помочь мне? Нет, это не шантаж. Я в любом случае отдам ему съемку, если ты разрешишь.
— Нет! Я не разрешаю. Вы не сделаете этого.
Он очень удивился моему решительному воплю.
