Они щекотят кожу, когда она шепчет одно единственное слово:
— Да…
Глава 43
Маша
Виталий Эдуардович вернулся, когда мы с Никитой жадно целовались, устроившись на кровати. Я понимала, что сейчас не время и не место, но как только сказала «да», он расслабился и позволил медсестре сделать обезболивающий укол, чем очень меня порадовал и успокоил.
Все это время я сидела на стульчике в уголке и старалась не отсвечивать, дабы не попросили покинуть помещение. А когда ему стало немного легче, помогла добраться до перевязочной, где шов обработали и строго-настрого запретили напрягаться.
Но это же Туманов! Когда он слушал доводы рассудка? И меня уболтал, поганец. Ну как уболтал… попросил поправить подушку, ему, мол, неудобно, а сам обхватил своими ручищами, затянул к себе и лишил разума горячими поцелуями и шепотом, сводя с ума признаниями, как скучал, как злился, как переживал.
Я утонула в наших эмоциях и просто не смогла противостоять напору.
Было страшно, что сейчас снова вернется медсестра, или того хуже — врач.
Но нас некоторое время никто не беспокоил. Даже мой брат, уверенный, что сейчас-то мы точно будем держать себя в руках. Именно поэтому он распрощался, еще когда Никиту вызвали в перевязочную.
Подмигнул мне напоследок и сказал, что я сделала верный выбор, еще и по животику погладил. Вот ведь!
Скажу ему чуть позже. Может, даже чего-нибудь придумаю про ложную беременность — кто-то мне рассказывал о таком явлении. Надеюсь, он не начнет снова брыкаться.
— О! Я смотрю, вы, наконец, перестали валять дурака! — радостно воскликнул дядя Никиты, въезжая в палату.
Я резко отстранилась от разгоряченного Туманова, истерично стараясь привести в порядок одежду. Кое-кто ее нещадно помял, да и пуговиц расстегнул чуть больше, чем можно в нашей ситуации. Спасибо, сам помог, быстренько одёрнув подол, закрывая мои оголенные ноги.
Однако когда я хотела пересесть на стул, не позволил. Схватил покрепче за руку, заставляя остаться на месте. Мне было неудобно перед почти незнакомым человеком, но слишком уж хотелось Тумановского тепла.
Так долго была без него, что сейчас не могла оторваться.
Да и он как будто испытывает точно такую же потребность в тактильном контакте. Одной рукой держит мои пальчики, а второй то гладит костяшками по плечу, то убирает волосы с лица, то проводит ладонью по спине.
Эх… если бы не рана, я бы…
И он бы тоже…
— Виталий Эдуардович, спасибо, что дали возможность… — начал Туманов, но тот остановил жестом.
