– Когда же мое лицо станет гладким, как попка младенца? – спрашивала риторически и, вздыхая, прятала в карман зеркальце.
– Терпение – одна из главных добродетелей, – отвечала я ей.
– Ох, какая вы праведница, – Халли мерила меня саркастическим взглядом, а после начинала доводить обитателей госпиталя своими грубыми шутками и остротами. Доставалось от нее и Ойзенбергу. Лекарь предпочитал обходить женщину с кокетливыми усиками по широкой дуге, молясь, чтобы я скорее ее выписала.
В госпиталь безостановочно поступали пациенты и беременные женщины.
Не все было так гладко, как я себе напредставляла, но мы справлялись. Надо сказать, что мне очень повезло с командой. Вот прям очень. А пока предстояло подумать, как мы будем представлять наш доклад.
Я была безумно благодарна нейту Лейну за то, что поверил словам практиканта и сразу поднял тревогу. Благодаря его расторопности оповестить Норвина о случившемся получилось так быстро. Лейн был в шоке, когда узнал, что за козни творит соседнее королевство, а они ни сном ни духом.
Кстати, расследование показало, что остальные члены комиссии, в том числе противный нейт Льялль, не имеют отношения к заговору.
А сейчас работа предстояла нешуточная. Мы встречались с Лейном и Брайтеном, обсуждали тезисы, рисовали таблицы и схемы. После моего ухода нейт Лейн самолично следил за гигиеной в старом госпитале, запрещая лекарям и практикантам посещать рожениц и больных сразу после секционной.
Каждому предписывалось стричь ногти под корень и чистить их специальной лопаточкой, сдавать форму в прачечную через день или после каждой операции, всегда иметь при себе перчатки, а при походе на дом носить бутылку спирта для обработки рук. Лекарь отмечал, что с таким подходом частота родовой горячки, как и нагноение ран, снижались в несколько раз.
– Нейт Лейн, – обратилась я к нему после очередного нашего заседания и смущенно откашлялась. Лекарь уже знал, когда я говорю таким тоном, то мне от него что-то надо.
Лейн занервничал и насторожился.
– Что такое?
– Помните ту акушерку, Сайли, с которой я вас познакомила на открытии госпиталя благой Валиры?
Он нахмурил брови, раздумывая.
– Вроде помню. А что?
– Она хотела прийти к вам на консультацию. Можно?
Было неловко это говорить, но Сайли уж очень просила. Наверное, ее личный купидон страдал косоглазием, когда целился в сердечко женщины.
