Он рухнул передо мной на колени и впился поцелуем в рот. Вдолбился языком также неистово, как только что сделал другой частью тела.
Словно сорвался с цепи и не мог сдержаться. Руки рванули юбку верх и обхватили ягодицы, притянули, прижали к возбуждению. Он потерся, пока язык терзал мой рот.
Тут же замер, прижимая сильнее, и неимоверным усилием, заставил язык замедлиться. Венка на виске нещадно сокращалась.
Медленно выдохнул мне в рот, успокаиваясь.
Маленькая передышка, оторвался, чтобы посмотреть в глаза, убедиться, что не передумала.
Меня слегка потряхивало изнутри, дрожь чувствовалась в кончиках пальцев, пыталась успокоить ее, чтобы Шаардан не почувствовал, не подумал, что делает что-то не так."
"Соски напряглись. От одного пронзительного взгляда. Хоть и смотрел он совсем ни на них, а прямо в глаза. Ниже незнакомое желание скрутило живот, посылая импульс между ног. Ой. Как на горках. Нет, ярче, острее.
Какая я вся чувствительная от его прикосновений…. Стало как-то стыдно и неудобно. А от этого еще больше разлился жар в животе, еще сильнее потяжелела грудь.
Он потянул лиф вниз, задевая тканью соски, которые стали каменными, как всё вокруг, а порыв ветерка подхватил его игру и коснувшись голой кожи добавил возбуждения, или это от смущения — Шаардан зарычал, рассматривая грудь и потянулся губами к соску.
Втянул горошинку, перекатывая на языке. Как он это сделал? Прямо из груди напряжение проскользнуло ниже, прострелило между ног, и я растерялась, сильнее сдвинула бедра, даже сжала мышцы там, чтобы успокоить.
Только усилила возбуждение.
Шаардан стянул платье через голову, отбросил. Потом щелкнул пальцами.
— Только это и пропустил магический фон, — пророкотал на ушко, укладывая на мягкую шкуру.
Я потянулась к рубашке. Дракон перехватил руки и завел мне за голову, навис надо мной, всматривался в глаза. Я подглядывала сквозь ресницы. Лежать вот так, голой, перед мужчиной, вернее даже под ним — было неловко.
Волнение захлестывало, я захлебывалась от чувств.
— Под любимым мужчиной, — поправил Шаардан.
Забыла, что он слышит, если я громко думаю. Судорожно выдохнула.
— Моя маленькая девочка, которая взрослая девушка, должна слушаться своего любимого мужчину, так? Если она все-таки хочет стать женщиной, — шепот обжигал, я плавилась в его руках, сдавленно пискнула:
— Да.
— Тогда ты сейчас же перестаешь стесняться и смотришь мне в глаза.
Жаркая волна прокатилась по телу, я заставила себя разлепить ресницы. Стук сердца отдавался в животе.
