Пришлось ехать в участок и выдумывать приметы разбойника. Через час за мной прикатила Наталья.
Глава 47
От всех треволнений спать пошла рано. Еще не было и десяти, когда я потушила свет в спальне. Несколько минут тщетно пыталась сбросить Хуча на пол, потом мирно и сладко заснула.
Через какое-то время резкий холодный воздух ворвался в комнату. Я открыла глаза и увидела, как распахнулось окно. Надо же, Ирка не закрыла защелки. Пришлось вылезать из теплой норки, но не успела я встать, как на фоне окна появилась чья-то голова.
Я быстренько подскочила к двери и прижалась в пространстве между косяком и шкафом. В комнату бесшумно пролез мужчина. В сумеречном лунном свете он быстро подошел к кровати, приставил пистолет к подушке и нажал курок. Раздался тихий щелчок, в воздухе запахло кислым.
Убийца отогнул одеяло и выругался, жертвы в кровати не было. Осоловевший Хуч принялся радостно повизгивать и лизать мужчине ноги. Воспользовавшись тем, что убийца наклонился к собаке, я рванула на себя дверь и с диким визгом: «На помощь!» – ринулась в коридор.
Захлопали двери, повыскакивали заспанные домашние. Я неслась вниз по лестнице, крича от ужаса. За мной, ничего не понимая, бежали дети, Зайка, Наташка и собаки. Мы выскочили в холл.
– Мать, что случилось? – вопрошал со второго этажа Кешка.
Но от ужаса голос не повиновался, и из горла исходил невразумительный лепет.
– Там, в комнате…
– Пойду посмотрю, что там, – сообщил Аркадий, – скорей всего мышь. Весь дом перебудила, с ума сойти, ни сна, ни отдыха измученной душе.
В эту секунду в дверь позвонили. Не удивляясь визиту гостей в два часа ночи, Зайка распахнула дверь, и холл моментально заполнился народом. Громко топая форменными ботинками, вошли Женя, врач, Александр Михайлович и четверо патрульных. Последние вели перепачканного и окровавленного Владимира. Помещение моментально наполнилось запахом сигарет, мокрой шерсти и крепкого одеколона."
"– Всем привет, – сообщил Александр Михайлович, – не спим?
– Нет, вы только поглядите, – раздался голос Кешки.
Все задрали головы вверх. На втором этаже стоял Аркадий с простреленными одеялами и подушкой.
– Сколько раз можно повторять, что нельзя ничего трогать на месте преступления, – в сердцах вскричал Женя, – ну какого черта тащить сюда постельное белье. Уже все залапал. Мне надо посмотреть, как оно лежало на кровати. Что ты там еще хватал?
– Ничего, – потупился сын, – только окно закрыл, холодно очень.
