– Проблема в том, что теперь каждую ночь во сне я вижу бывшую супругу, – понизив голос, точно нас подслушивали слуги, пожаловался Паскаль. – Она мне снится в беспрерывном кошмаре. Все время чего-то требует, требует, а начинается все с женского голоса. Когда я засыпаю, он так сладко-сладко шепчет: «Спи! Завтра женишься, приключения закончатся, и будет сниться только супруга».
Я почувствовала, как начинаю меняться в лице. Черт возьми, боже мой! Когда мы вытаскивали из ванны тело Паскаля, в смысле, спящего Паскаля, каким-то неведомым образом мне удалось его заговорить.
– Как думаете, госпожа колдунья, мне поможет магия? – перешел он на полный официоз.
– Безусловно, уважаемый Паскаль, – ласково кивнула я. – Магия всегда помогает.
– Да? – обрадовался он. – Что мне нужно сделать?
Поднявшись с дивана, я поправила воротничок, отстегнула от пояса магическую палочку и с видом лекаря по душевным болезням вымолвила:
– Вам нужно просто расслабиться и получать удовольствие.
Откиньтесь в кресле, уважаемый пациент… клиент… В общем, откидывайтесь!
Он уселся поудобнее и в предвкушении смежил веки. Острие магической палочки вспыхнуло золотистым свечением, озарило загорелое лицо неудачливого жениха. Только я хотела поднести кончик палочки к виску мужчины, чтобы стереть неожиданное воспоминание о том, как мы таскали несчастного по гостиной «Ваенды», как этот самый несчастный вдруг открыл глаза и попросил:
– Госпожа колдунья, а можно сделать так, чтобы женский голос по-прежнему меня усыплял.
– Зачем, бога ради? – изумилась я и даже потушила палочку.
– Да привык уже. Только пусть говорит что-нибудь приятное, вроде: «Ты самый обаятельный, привлекательный и сексуальный. Женщины тебя, Паскаль, обожают».
– Любой каприз за ваши шиллинги, – улыбнулась я.
Все шесть лет службы в магическом агентстве мечтала сказать эту фразу!
– Сколько? – полюбопытствовал Паскаль.
– По двойному тарифу.
– И всего-то? – Он довольно улыбнулся. – Я бы и тройной заплатил. Действуйте!
Не зря говорят, что скромность до добра не доводит. Никаких материальных благ с ней не наживешь! Надо было просить больше. Гораздо больше! Потому что за следующий месяц пришлось три раза приезжать в старый особняк и приговаривать разные глупости, поднимающие мужскую самооценку разведенного аристократа.
