Прошу тебя, разреши ей остаться. Ты же знаешь, как я скучаю. А эта девушка, поверь мне, имеет весьма презентабельный вид. Я могла бы везде брать ее с собой и представить в высшем обществе. Ох… с ней мне было бы гораздо веселее! Балы и приемы кажутся такими пресными для того, кто в игре не участвует. Пожалуйста, любовь моя! Скажи, что она может остаться!
Лорд Уинсмер улыбнулся, глядя в умоляющее лицо жены, одновременно обдумывая новые возможности, возникшие с появлением неизвестной гостьи. Их с Беллой сын Джонатан – единственный ребенок – счастливо жил и подрастал в деревне, вдали от городской суеты.
Он не был болезненным мальчиком, но удушливый столичный воздух явно не шел ему на пользу. Однако работа самого лорда Уинсмера требовала постоянного присутствия в Лондоне. Белла, разрывающаяся между двумя главными мужчинами в своей жизни, предпочла остаться с мужем. Его светлость сомневался, что смог бы обойтись без супруги, поэтому готов был пойти на любые жертвы, лишь бы только избавить ее от утомительной круговерти светских развлечений, которые она находила весьма предсказуемыми.
Но поселить у себя в доме незнакомую девушку? Зная свою Беллу, он понимал, с каким рвением она возьмется за дело. Но тревожился он вовсе не из-за неизбежных издержек. В самом ли деле эта Джорджиана столь невинна, какой ее считает Белла, весьма неискушенная в подобного рода делах, невзирая на статус замужней дамы?
Его светлость провел пальцем по изящной брови своей супруги. Белла порывисто схватила его ладонь и поцеловала, после чего, не выпуская ее из своей руки, посмотрела на мужа:
– О деньгах беспокоиться не нужно.
Доминик велел направлять ему все счета.
– Вот как? Весьма великодушный жест.
Подвижные губы лорда Уинсмера изогнулись в улыбке. Доминик Риджли унаследовал значительное состояние и с легкостью мог позволить оплатить светский дебют неизвестной девушки. Вопрос, занимающий мысли его светлости, состоял в том, с чего вдруг его любящий развлечения шурин решился на подобный шаг.
– Полагаю, мне следует самому познакомиться с этим образчиком добродетели, прежде чем разрешать тебе брать ее под свое крылышко.
Белла округлила глаза."
"– Подозреваешь, что она – одна из любовниц Доминика? Должна признать, что я и сама так поначалу подумала. Но кто может заподозрить его в связи с невинной девушкой? Уверяю тебя, она именно такова – молодая, непорочная и… безнадежно растерянная. Прожив все это время в Италии, она, похоже, вообще не знает, что делать дальше.
