На ватных ногах я следую за ним, стараюсь взять себя в руки и перестать дрожать от каждого его движения, но не могу. Смотрю на его размашистую спину, на сильные, уверенные руки, на плавные движения, когда он ищет вазу, а после набирает в нее воду, отбирает у меня цветы и размещает их в ней. Я утопаю в нем. Несмотря на все то, что между нами произошло, меня все еще тянет к нему. Я хочу коснуться его плеч, укрыться в сильных объятиях и чувствовать себя под его защитой.
— Игорь дословно передал то, что ты сказала, — наконец, он нарушает тишину.
— Не рвешься замуж?
— Я уже там была.
— Я знаю. Поэтому и передал это.
— И что нового в нем, чего я еще не видела? — я киваю на папку с контрактом
— То, что ты можешь добавить туда любой пункт и я буду обязан его соблюдать.
— Например?
— Например, что я не должен тебя касаться, целовать, трахать, обязан содержать и так далее. Все, что захочешь, — он разводит руками и бросает папку на стол.
— И зачем это тебе?
— Затем, что я хочу воспитывать своего ребенка.
Глава 38
Смотрю на Ангела и жду, когда она ответит.
Когда, наконец, поймет, что я не прикалываюсь, и пришел за тем, за чем пришел.
— Значит тебе нужен ребенок?
Я вскидываю брови, не веря, что она переспрашивает. А что я только что ей сказал? Или у нее проблемы со слухом? С доверием — ладно, это я уже уяснил, Ангел во всем видит подвох и тройное дно. Но сейчас я пришел, как есть, мы обо всем можем договориться и даже, черт возьми, прописать в контракте.
— Ты не устала уточнять? — качаю головой и перевожу взгляд на ее тонкое запястье, которое она нервно обхватила пальцами и сжимает так сильно, что может оставить синяки.
— Я уж лучше десять раз уточню, чем как в прошлый раз, когда вы провернули сделку у меня за спиной.
— Ангел, давай успокоимся, — я заставляю себя чуть выдохнуть и притормозить. — Поругаться мы всегда успеем. Мы в этом специалисты.
Глупо шучу и поднимаюсь с места. Без спешки подхожу к ней и опускаю ладонь на ее запястье. Девушка вздрагивает и теряется, хотя я ждал, что с вероятностью девяносто девять процентом получу пощечину или толчок в ту же секунду.
— Ты же сама себе делаешь больно, — мягко разжимаю ее пальцы, которые как будто судорога свела. — Ну же, не упрямься.
Она поддается мне и позволяет убрать ладонь с запястья. На коже остается красный след.
— Лучше подумай, что хочешь вписать в контракт.
— А вдруг он не твой? К чему тогда всё это…
— Он мой, Ангел. И мы оба это знаем.
Есть вещи, в которых ты уверен, и точка.
