Дарю своей девочке невесомый поцелуй и снова шепчу. — Прости, я идиот. Она улыбается. В этой улыбке столько тепла, что мое сердце тает.
— Я беременна. — вдруг произносит она. Я не сразу понял, что она сказала, но когда дошло, внутри все взорвалось миллиардами разноцветных искорок. Удивление, восторг, страх. Это только часть эмоций, которые накрыли меня в эту секунду. — Ты снова станешь папой. — повторяет она, убеждая, что я не ослышался.
— Дашка — осторожно сжимаю ее в объятиях, касаюсь еще плоского живота теплой ладонью.
Она кладет свою сверху. — Дашка — вновь повторяю ее имя. — Спасибо.
— Ты правда рад?
— Ты еще спрашиваешь, маленькая моя! — я рассмеялся, прижимая ее чуть крепче, но все равно бережно. — Я сегодня же заберу тебя отсюда. — тут же исправился. — Вас… ты согласна?
— Да. — она сама меня поцеловала, и я тонул, растворялся в ней. Оживая, вспоминая, что такое счастье.
Глава 31. Арс
Невероятное ощущение полета, легкость в теле, ясность в голове. Меня отпустило. Дашка не придумала ничего лучше, чем поднять с пола и натянуть на себя мою футболку, в которую она может раза три завернуться.
Такая красивая, уютная, любимая.
Одел брюки. Пока моя девочка что-то химичила на кухне, вышел на балкон покурить. К подъезду подъехала знакомая машина. “Как мы вовремя” — мелькнула в голове мысль.
— Даш — докурив в пару глубоких затяжек зашел в теплую маленькую кухню, где на столе уже стояла пара чашек чая и бутерброды. — Отец приехал. — поймал ее в свои объятия и прижал к себе. — Чувствую себя извращенцем, но мне так хорошо.
— Почему? — тихо рассмеялась она и прижалась ко мне плотнее, снова возрождая желание.
— Я старше тебя почти в два раза. — хмыкнул ей в макушку. — Ничего не бойся, я поговорю с отцом. Забирай чай и иди к себе, хорошо? Я позову. — она даже не пошевелилась. — Даш, иди. — сам отстранил ее от себя и шлепнул по аппетитной попке. — Все будет хорошо. Я позову. — она все же послушалась. Забрала чашки и закрылась в комнате. Со стороны коридора раздался щелчок дверного замка.
Я так и стою в одних брюках, только ремень застегнул.
Ее отец кинул большую спортивную сумку на пол, снял тяжелые ботинки и куртку, только потом поднял глаза и замер, увидев меня в полуголом виде на своей кухне. В его глазах промелькнуло столько эмоций за секунду, что мне стало некомфортно, но я взял себя в руки и сделал шаг ему на встречу.
— Приветствую — он пожал мне руку, продолжая изучать пристальным взглядом.
— Здравствуй. Вижу, все теперь в порядке? Рад за тебя.
