Здоровье Терезы, которой вдруг потребовался свежий воздух, хотя телом его тетка всегда была покрепче многих.
Грег придвинул бумаги, оставленные Дарреном на столе. Он не зря попросил их привезти, чутье кричало, что в них зарыто нечто важное… А может, сознание просто за них уцепилось, потому что это было последним делом, не завершенным в прежней реальности?
Он пролистал документы до самого конца и ничего необычного в них не нашел. Перечисление имущества, определение границ территории, порядок наследования… Отец так хитро составил магический документ, что имение нельзя было продать кому-то чужому.
Домом могли владеть только Кольты.
Вот и сейчас список вероятных претендентов на его имущество был до безобразия короток. Родственная кровь, брачные узы, магическое опекунство… Мелким шрифтом были прописаны имена: Роуз, Дафна, Тереза, Адам. Собственно, все.
Грег устало потер висок и зажмурился, почувствовав, что перед глазами уже плывет. Когда открыл их, никакой Роуз в списке не было. Глупые шутки измотанного сознания.
Кольт выудил бутылку из мусорного ведра и наполнил бокал до середины. Закинул в «гадость» сочащиеся дымом камни, взболтал. Надо хорошенько обо всем подумать. Там, где его не отвлекут. Иногда в иллюзиях больше правды, чем в реальности.
…Он привычно стоял перед родительским домом, таким спокойным и неподвижным, словно хранившим мудрость поколений. Сделал пару шагов к саду, устало упал на лавку. Здесь Грегу всегда хорошо думалось.
Он немного посидит, отдохнет и попробует втянуть сюда Софи снова.
Если девочка спит, может получиться.
Хотя резерв Грега уже трещал по швам и наполнялся так медленно, словно ему опять требовалась персональная синеглазая фьёлла. Ох, нескоро его отпустит… Видит Варх, никогда.
Вот тут, сидя на мокрой скамье, он держал голову обессилевшей Софи. Маленькой, хрупкой и невыносимо сладкой мисс Эштон, угодившей из-за него в большую беду… И не один раз.
Хотел бы он привезти ее сюда по-настоящему. Нарядить в полупрозрачное платье из трисольского шелка, выпустить в старый сад и наблюдать, как это невозможное создание гуляет меж розовых кустов.
А потом поймать в укромном полумраке беседки и очень долго, с упоением целовать. Ей нравились его поцелуи, и это сводило Грега с ума.
Не отрывая глаз от ветхого, так и не отреставрированного дома, Кольт провел пальцами по шероховатой облупившейся краске. Очертил трещинки и ямки, с годами возникшие на древесине. Опустил взгляд.
«Я здесь».
