Автор
Вне зоны доступа — это дневник жестоких реалий социума, где инициатива стала ценным ресурсом. Встреча с подругой захлопывает окно настороженного мира: здесь каждый пытается выйти за рамки норм, чтобы показать другим свою самостоятельность и уверенность в себе.
— В больницу! В область! К специалистам!
— Хорошо-хорошо… — пробормотала женщина, осторожно поднимаясь с кушетки. Я с Сан Санычем договорюсь — он отвезет.
— Слава тебе, господи, — сердито пробормотала Стоцкая и… встретилась со мной взглядом.
— Данил? А ты здесь какими судьбами?
— Да так, вышел проветрить мозги и набрел на вашу амбулаторию, — развел руками я. За окном громыхнуло. А ведь какие-то десять минут назад небо над головой было абсолютно безоблачным.
Катерина, взирающая на нас с нескрываемым любопытством, вздрогнула.
— Я с Сан Санычем завтра в больницу… Как вы сказали. Вы же… вы же больше не злитесь, правда?
Яна застонала и запрокинула лицо к идеально выбеленному потолку. Тучи разошлись, и яркий солнечный луч, проникнув в окно, запутался в её выбившихся из хвоста золотых прядях, образуя вокруг головы светящийся золотой нимб. У меня перехватило дыхание.
— Нет, я не злюсь, Катерина. Идите… И не забывайте о постельном режиме.
Катерина яростно затрясла головой, соглашаясь, и бочком скользнула за дверь.
— Не поздновато ли ей рожать? — спросил я, стряхивая с себя оцепенение.
— Кто я такая, чтобы судить? — Яна отвернулась, дернула кнопки халата, стаскивая его с себя и убирая в шкаф.
— Кажется, она тебя побаивается.
— Местные довольно суеверные. И этот факт когда-нибудь меня доконает.
— Наверное, у них были какие-то причины думать…
— Думать что? — снова сощурилась Стоцкая.
— Думать, что ты обладаешь некой силой.
— И ты туда же?
— Ну, извини, — я развел руками, получая какое-то ненормальное удовольствие от этого странного разговора.
За окном сверкнула молния, а спустя несколько секунд загрохотало.
— Нужно возвращаться. Пойдем. Я тебя подброшу.
— Спасибо…"
"Пока Яна закрыла кабинет и опустевшую амбулаторию, пока мы вышли — дождь спустился стеной. И хотя наш УАЗик был припаркован совсем неподалеку, мы здорово вымокли, пока до него добежали. Настоящий ливень… Я уже даже забыл, что такое бывает.
— Ты что делаешь, сумасшедший?! Простудишься! — перекрикивая шум дождя, проорала Стоцкая. Я тряхнул головой, как пес, послушно открыл двери и неуклюже забрался в салон.
— Я тысячу лет не видел дождя… — зачем-то сказал я, отворачиваясь к окну, за которым не было видно ничего, кроме размытых пятен.
— Тяжело было?
Я обернулся.
