— Ты хочешь меня, Даря, всегда хотела, как и я тебя. И я сейчас вовсе не о сексе говорю.
— Что ты несешь, ты ненормальный!
— Может быть, но я прав.
— Нет.
— Тогда почему позволила? Почему не сопротивлялась даже?
— Это физиология и ты…
— Если ты сейчас скажешь, что я взял силой, я тебя придушу, Дарька, или отшлепаю.
— Ты не посмеешь!
— Хочешь проверить?
— Какой же ты гад!
— И ты меня любишь, — без тени сомнения выдал Демьян.
— Ничего подобного.
— Любишь и я тебя люблю, Даря.
— Что ты сейчас сказал? — переспросила девушка.
— Я тебя люблю, Дарина Воронцова, — все также серьезно ответил Демьян.
Дарина даже понять не успела, как так вышло, очнулась только, когда ладонь обожгло и боль пронзила запястье. Ударила? Дарина его ударила?
Отшатнувшись, словно ожидая ответного удара, и вжав голову в плечи, Дарина попятилась к стене, с ужасом взирая на потирающего покрасневшую от сильно удара щеку брата.
И стоило Демьяну оказаться в непосредственной близости от нее, Даря практически потеряла сознание, понимая, что парень сейчас безгранично зол, что она перешла все мыслимые и немыслимые границы, и если он сейчас ударит ее в ответ, то просто размажет по стене.
— Ты совсем дура что ли? — рявкнул Демьян, нависнув над девушкой. — Правда думаешь, что я могу тебя ударить? Я? — заорал он так, что стены затряслись, а Даря в очередной раз убедилась, что брат ее как открытую книгу читает.
А потом случилось то, чего Дарина уж точно не ожидала, простонав, Демьян практически налетел на девушку, подхватывая ее и прижимая к холодной стене.
Она даже рот открыть не успела, как ей его тут же закрыли уже знакомым и весьма действенным способом. Дема не сдерживался, жесткий, грубый поцелуй причинял боль, мужчина будто с катушек слетел, словно решил наказать за необдуманные поступки. И Даря в очередной раз убедилась, что сопротивление бесполезно и не может она сопротивляться, только не ему.
— Я же тебя люблю дуру, Господи, что ж ты за наказание такое, — прогремел Дема, тяжело дыша и уткнувшись носом в шею девушки.
— Поэтому ты меня бросил? Поэтому променял на другую? Поэтому не вспоминал? Потому что любишь? Хреновая какая-то любовь получается, Дема, ты не находишь?
Демьян промолчал, опустил девушку на ноги и отошел на шаг назад.
— Хреновая, — подтвердил он ее слова, — и больная. Какая нахрен другая, Даря? Какая, блядь, другая! Не было никого! Никого не было, кроме рыжей занозы в моей заднице.
