С трудом заставив себя подняться с кровати, девушка наспех приняла душ, также спешно почистила зубы и буквально со всех ног рванула вниз, все еще страшась не увидеть там Демьяна, и практически влетела в его объятия, вдыхая родной, любимый запах и успокаиваясь, понимая, что Дема никуда не делся, что он все еще здесь, рядом с ней.
Ее Дема.
А потом они завтракали, Дарина тараторила без умолку, слова сами рвались наружу, а Дема слушал, молча и не перебивая, лишь смотрел на девушку с отблеском дичайшего восторга в глубине голубых глаз.
И лишь спустя час, вдоволь наговорившись, Дарина наконец решилась исполнить его желание, переступить через себя, нарушить данное самой себе слово и сыграть, сыграть для него.
Для одного единственного.
Не существовало слов, чтобы передать весь спектр эмоций, что испытала девушка, взяв в руки инструмент. Подушечками пальцев Дарина пробежалась по темному грифу, едва задевая туго натянутые струны, цепляя кончиком пальца одну из них, извлекая звук."
"Она не помнила, как брала смычок, как настраивала инструмент, воспроизводя в памяти чистое звучание и перенося его на инструмент.
Было сложно, чертовски сложно, и признаться честно, Дарине бы совсем не помешал рояль, просто чтобы убедиться, чтобы сравнить звуки, но пришлось довольствоваться малым.
А потом она заиграла, сначала тихо, почти неслышно, едва нажимая на смычок.
Как же давно она не играла, как давно не занималась любимым делом.
С каждой секундой движения становились увереннее, звук громче, а давление на смычок сильнее.
Дарина и сама была удивлена легкостью, с которой ее пальцы бегали по струнам, как мягко и плавно двигалась кисть, каким чистым был извлекаемый из скрипки звук. Даря наслаждалась, по-настоящему получая удовольствие от давно забытого занятия, а ведь раньше она могла играть часами. И сейчас бы смогла, если бы не Демьян, если бы не плотоядный, полный обещания чего-то совершенно порочного, запретного, взгляд.
— Ты мне не помогаешь, улыбнулась девушка, обняв мужчину и потянувшись к его губам.
Не бывает, ведь так просто не бывает, чтобы потребность в ком-то была так велика, так необходима.
— Я переоценил свой самоконтроль, — прошептал Демьян. — Или недооценил тебя.
— Скорее второе, — произнесла Дарина у самых его губ.
— Дарька, я ведь совсем не железный, малышка, — прохрипел мужчина, сжимая ладони на бедрах девушки.
Казалось, с каждой секундой Демьян все меньше себя контролировал, расширенные зрачки и потемневший взгляд лишь подтверждали мысли Дарины.
