– Ты думаешь, такое прощают?
– Но Государь – далекий потомок.
– Кровь от крови. Впрочем, до этого еще далеко. Но уже сейчас видно, куда Всеслав клонит.
– Государю он полезен. И если Всеслав не начнет первым, то…
– То это сделают за него. Людей, что считают его выскочкой – множество. Не все верят в то, что имеют дело с древним князем-чародеем. И они охотно вынудят Государя.
– Но ты этому чародею помогаешь. Почему?
– Всевышний вернул его на грешную землю. В этом нет никаких сомнений. Иначе бы он крестных знамений не творил, в церковь зайти не мог и святой воды чурался.
А значит у него, – скосился отец Афанасий глазами наверх, – есть какие-то планы на князя.
– Он служит Государю. Верно служит. Но…
– И будет верно служить. – перебил его отец Афанасий.
– Но тогда я тебя не понимаю. Почему ты считаешь, что он постарается отомстить?
– Он – князь-чародей. Он умеет находить пути, неведомые многим.
– Но разве Всевышний не порицает чародейство?
– Но разве Андрей его использует? Ему хватает ума и знаний.
Вполне хватает. Разве ты не ведаешь о том, как жители Киева его освободили из полона? Очень хитро и ловко вышло. Уверен – он и тут что-то такое затевает. Хотя иной раз мне становится боязно, что князь сорвется. Но видно крепкие обеты давал. Как он держится – не представляю.
– А жена его?
– А что жена?
– Что про нее скажешь?
– Она голыми руками трех татей разметала, которые хотели ее снасильничать. Двух убила, последний сбежал. Видно обетов там меньше дадено. Сам понимаешь – для молодой девицы такое немыслимо.
Неприметный священник присвистнул, явно потрясенный этой новостью.
– Так это правда?
– Правда.
Помолчали.
Наконец этот неприметный священник произнес:
– Так что мне сказать патриарху?
– Я сохраню верность Государю.
– Но ведь он пошел против церкви?
– Вся власть от Бога, – пожав плечами заявил отец Афанасий. – А пути Господни неисповедимы. Этот раскол без всякого сомнения печален. Но…
– Что?
– Власть султана нам всем, грешным, дана за грехи наши. Это испытание.
Это наказание. Это проклятье.
– Ты думаешь, мы не молим Всевышнего, чтобы он просил нам грехи наши?
– Андрей как-то заметил, что Всевышний принимает только одну молитву – молитву делом. Это ересь. Но, ведь он вернулся оттуда, – мотнул головой отец Афанасий.
– Почему он не может лгать?"
"– Мы потеряли почти все. Египет, Палестину, Сирию, Анатолию, Фракию и прочее, прочее, прочее. Литва под рукой латинян и не далек тот день, когда и она откажется от истинной веры.
