Шумно сглотнула, пытаясь вернуть разуму хоть толику здравомыслия. Последнее получилось плохо, потому что едва осязаемое касание мужских ладоней медленно прошлось от моих колен, уверенно поднимаясь выше и выше, я вновь потерялась и забыла себя.
Уже вскоре моя юбка задрана по пояс. Тихий умоляющий стон с моей стороны вырвался сам собой. В который раз я дала разрешение зайти дальше. И мужчина всё прекрасно понимал. Дерзкий глубокий поцелуй смёл все преграды и сомнения в моей душе. Незнакомец подхватил за бёдра и поднял меня вверх.
Пришлось обхватить его ногами. Потому что так удобней. Потому что так хотелось мне самой.
Он вжимал моё тело в неровную и совсем не чистую поверхность так крепко, что стало больно. Попыталась отстраниться, но оборотень не дал опомниться. Дыхания смешались повторно и поглотили мой жалкий протест. Мимолётное возвращение рассудка затерялось где-то в глубинах бездонной пропасти в моей душе. Осталась только агония основного инстинкта, требующая утоления голода плоти. Она мгновенно усилилась и стремительно разрослась, как только его рот коснулся моей груди.
Сквозь тонкий шёлк и столь же хрупкое кружево нижнего белья мужчина прикусывал и целовал одновременно так сладостно и дерзко, что кружилась голова.
Выгнулась навстречу, уже самостоятельно избавляясь от мешающих застёжек на блузке. Я прижималась к мужчине снова и снова, нетерпеливо ёрзая в его объятиях, но он лишь продолжал сладостное истязание. Его пальцы снова внутри меня. Мужчина с наслаждением втянул воздух, пропитанный запахом моего желания.
В который раз он повторил моё имя. Как будто в этом есть что-то особенное, предназначенное мне только от него одного.
- Яра, - хрипло шептал незнакомец.
Его голос заставлял прощаться со всем, чем я была прежде. Даже не задумалась над тем, что не знаю, как его зовут. Мне всё равно. Для меня важно только не останавливаться. Я сама расстегнула молнию на его джинсах. Сама нашла то, что так необходимо сейчас. Резкий мощный толчок мужской плоти наполнил меня до предела.
Громко вскрикнула, сжимая бёдра вокруг его поясницы. И ещё долгое время стонала, пока исступлённые движения до самого основания чрева вколачивали меня в стену, с каждым разом погружая в эпицентр пылающей агонии всё глубже и глубже."
"Пальцы уже сводило судорогой, но я цеплялась за мужские плечи и продолжала смотреть в чёрные глаза. Золотистые искорки сияли в темноте так ярко, словно желали навсегда запечатлеться в моей памяти. Мне самой хотелось, чтобы так и было.
