— Он слишком плохо себя чувствует, чтобы прийти на службу, — парировала Шивон, чувствуя, что ее удары начинают терять былую силу.
— Если он не в состоянии прийти сюда, может быть, ты отвезешь меня к нему?
Шивон почувствовала, что оседает в кресле:
— Сначала мне надо переговорить с ним.
Темплер покачала головой:"
"— Это не обсуждается, Шивон. По твоим словам, Ферстоун тебя преследовал. Подбил тебе глаз, поставив вот этот синяк. — Шивон невольно потянулась к левой скуле. Синяки, как она знала, уже побледнели и походили теперь на тени.
Их можно было замазать тоном или же объяснить усталостью. Но в зеркале она их различала. — Теперь он мертв, — продолжала Темплер. — Погиб при пожаре весьма подозрительного свойства. Так что, сама понимаешь, мне необходимо поговорить с тем, кто видел его в последний вечер. — Она опять помолчала. — Когда ты его видела, Шивон?
— Кого, Ферстоуна или инспектора Ребуса?
— Обоих, если тебе будет угодно.
Шивон молчала. Она подняла руки, чтобы сжать подлокотники, но поняла, что подлокотников в кресле нет.
Кресло было новое и менее удобное, чем прежнее. Потом она заметила, что и Темплер сидит в новом кресле, несколько более высоком, чем предыдущее. Легкое ухищрение, чтобы почувствовать превосходство над любым визитером. Стало быть, начальнице нужны подобные уловки.
— Думаю, я не готова ответить на этот вопрос, мэм. — Шивон сделала паузу. — Извините. — Она встала, не зная, согласится ли сесть, если ее о том попросят.
— Очень грустно, сержант Кларк. — Тон Темплер был холоден.
По имени она ее больше не называла. — Так вы скажете Джону, что нам с ним надо поговорить?
— Если вы мне это поручаете.
— Думаю, вы захотите согласовать показания, прежде чем начнется расследование.
Шивон, кивнув, приняла угрозу. По первому же слову начальства набегут следователи Отдела претензий, замаячат папки с вопросами, начнутся скептические ухмылки. Полное наименование всей этой свистопляски — Отдел жалоб и претензий по служебным преступлениям и случаям превышения власти.
— Спасибо, мэм.
Вот и все, что сказала Шивон, открывая дверь и закрывая ее за собой. Дальше по коридору был туалет, и она вошла в кабинку и немножко посидела там, дыша в вытащенный из кармана бумажный пакетик. В первый раз, когда ее охватил такой приступ паники, она подумала, что у нее вот-вот не выдержит сердце: оно колотилось как бешеное, было трудно дышать, мышцы напряглись, как под электротоком. Доктор сказал тогда, что ей требуется отдых.
