– Ариана, пожалуйста, не дергайся, – в отчаянии прошептала Иша, убирая руку с приставленным к горлу ножом. – Я ведь могу тебя поранить.
– И что?! – закричала я на девушку, желая ударить, причинить ту же боль, что причиняли мне они. – Я ведь все равно погибну без Эрнеста. Так лучше умереть без мучений, чем гореть в адских муках.
– Я бы хотела тебя спасти, но вам обоим придется погибнуть ради благой цели.
– Благой цели? Мы лишь стали заложниками амбиций твоего отца. Нет у него благой цели.
Он ведь хочет занять место Альфы, так?
– Да, – отведя глаза в сторону, прошептала Иша.
– Так вот знай, что у него ничего не выйдет. Никто не пойдет за ним, – выплюнула я последнюю фразу, всем видом показывая омерзение к этому оборотню.
– А вот тут ты ошибаешься. У него есть план, от кото…
– Замолчи! – в последний момент остановил ее Дорген. – Приставь нож к ее шее. Быстро! И больше ни слова.
Буквально трясясь от злости, я повернула голову к Ише и, заглянув ей в глаза, сказала последнюю фразу:
– Да гори ты в аду вместе со своим отцом.
35 глава
Эрнест благодарил Луну за то, что решил прибыть в стаю на день раньше. Он так скучал по своей малышке, отсчитывал минуты до встречи с ней. Никогда еще Альфа не чувствовал себя настолько безгранично счастливым. Но это счастье немного омрачало чувство вины, которое мужчина испытывал перед Арианой. И как он только мог быть таким придурком? Его мыслям и поступкам не было оправдания.
Он мог надеяться лишь на то, что со временем Ариана простит его и по-настоящему впустит в свое сердце. А он сделает все необходимое, чтобы не разочаровать ее вновь.
Но все его планы полетели к черту. Узнав от Арианы о том, что ее посмел похитить один из верных оборотней Эрнеста, он пришел в такую ярость, что готов был разорвать этого трусливого предателя на мелкие части. Вот только к встрече Бротецкий подготовился основательно. Все продумал до мелочей.
Даже Севастьяна временно устранил, чтобы не испортил гениальный план в последний момент."
"Едва прибыв на территорию стаи, Эрнест быстрым шагом направился в сторону ждущего его Захария. Ехидная улыбка стала последней каплей для взвинченных до предела нервов Альфы. Оборотень не успел сказать и слова, как был повален на землю от сильного удара в челюсть. Но в следующую секунду его «любезно» рванули наверх и затрясли с особой интенсивностью.
