Толпа разделилась, а Гордей прикинул, доживет ли он до возвращения в Канцелярию или умрет прямо здесь. Тем более и Смерть тут. Решив не ждать, а действовать, попытался прорываться боем.
— Простите, — он попытался вклиниться в одну из очередей, судя по всему, всем было глубоко наплевать на номера, — извините, я только спросить!
Не успел сделать и пары шагов, как дорогу ему преградили, а суровые лица ожидающих стали вовсе недружелюбными. Гордей даже руки поднял, будто бы сдаваясь, когда одна из старушек, кажется та самая, ветеран, ткнула в него палкой, рявкнув:
— Всем только спросить, стой, где стоишь, молодой, чай не помрешь!
— Да я… — попытался оправдаться, но его снова перебили.
— Ой, че делается. Всякие слюнтяи без очереди лезут, старость не уважают…
— Да че вас уважать, вы ж за льготами тут каждый раз торчите, очереди занимаете!
— Ты мне тут поговори!
— Вот и поговорю, а у меня, между прочим, работа!
— А я в поликлинику опаздываю!
— А у меня дети не кормлены!
— У тебя нет детей…
— Неважно!
— А у меня тут люди умереть не могут! — возмутилась Смерть, подскочив с дивана.
Ее тут же усадили обратно, ответив:
— Вот и сиди, дай несчастным порадоваться, что у тебя дела.
Гордей со стоном прижал ладони к лицу, чувствуя, как желание возвращаться на Землю пропадает. Может оно того и не стоит, в конце концов остался бы в Небесной канцелярии, ничего бы с ним не стало. Во всяком случае, данная перспектива лучше, чем застрять в этом месте на целую вечность.
— Хэй, купидончик, смотрю жизнь тебе не мила? Хочешь, помогу пройти толпу всего лишь за символическую плату?"
"Гордей убрал руки, резко оборачиваясь, опуская глаза вниз, с удивлением смотря на щуплого темноволосого парня, который надув пузырь из жвачки, качнулся с пятки на носок.
На нем была желтая толстовка, кепка и сам он был на полголовы ниже купидона, зато темные глаза смотрели на него с живым интересом и легким алчным блеском. Прошелся взглядом сверху вниз от кед, до хитрого выражения лица и отозвался:
— Допустим, а ты кто?
Улыбка парня стала шире, блеск лихорадочнее, будто бы в голове он уже накинул на его плату нехилые проценты.
— Меня зовут Демьян Хорьков, и я твой гид по Министерству. Всего лишь штука баллов, немного любовной пыльцы и ты в кабинете у Гавриила через пять минут, минуя очередь. Решайся, акция ограничена, — проскандировал парень, пока Гордея поднимал с пола челюсть. Тысяча баллов — это пара месяцев неуемной работы.
