Я посмотрел на Карину через эфирную линзу и увидел, что, несмотря на достаточно тяжёлое отравление и частичное поражение печени, её жизни почти ничего не угрожает. По крайней мере, пока. Я развернулся и пошёл к лежащей на полу фон Боде.
Это невероятно, но, кажется, отец пытался развязать её.
— Сейчас, сейчас, — приговаривал он, ковыряя неподдающиеся узлы. — Я освобожу тебя.
— Сашенька, — сквозь слёзы причитала баронесса. — Сашенька, они все сговорились и хотели изнасиловать меня. Прям все вместе.
— Сейчас, сейчас… — словно во сне продолжал приговаривать отец.
При этом Леонид, Филипп, Николай стояли в нескольких шагах от него и тупо взирали на эту картину, ничего не предпринимая.
— Вы что⁈ — прикрикнул я. — Не видите, что он опять под воздействием? Возьмите и уберите его отсюда!
Мужчины продолжали стоять. На моё счастье среагировали безопасники. Двое из них подхватили под руки отца и бережно приподняли. А ещё двое встали по сторонам от баронессы.
Александр Державин принялся извиваться в руках конвоиров, пытаясь вырваться.
— Да я вас!.. Да она же!.. — его крики стали совершенно бессвязными. Кажется, он сам не понимал, что говорит.
— Если надо будет успокоить, — проговорил я, — можете стукнуть.
И тут же поймал на себе ненавидящий взгляд Филиппа.
— Как ты можешь? Это же твой отец!
— Сейчас — нет, — твёрдо ответил я и перевёл взгляд на лежащую и связанную женщину. — Её в допросную. Охранять вчетвером. При странном поведении кого-то из охранников вырубать его без вопросов. Отца к ней не пускать.
Вопросы?
Вопросов не последовало. Безопасники кивнули и уволокли Матильду вон.
— Вы ведёте себя, как балласт, — сказал я оставшимся троим Державиным.
Дяди Славы тут не было, так как он помогал деду с Кариной.
Леонид поднял на меня глаза убитого горем человека.
— А что нам ещё остаётся делать? — спросил он.
— Жить, — твёрдо ответил я. — Во имя нашего рода! И возвеличивать его своими делами!
Получилось слишком пафосно, но я не жалел. Мне вообще было непонятно, почему эти люди настолько пассивны в сложившихся условиях.
Ко мне подошёл Николай.
— Что нужно делать? — спросил он.
— Иди к отцу, — сказал я. — Его снова нужно привести в чувство.
Из комнаты для занятий вышел дядя Слава.
— Как она? — спросил я у него.
— Нормально. Ты — молодец, что сообразил с документами. Кондратий сразу стал делать всё, что нужно. И Ван Ли тоже хорош: облегчил отравление, как мог. Карина уже разговаривает, так что благоприятный прогноз такой: она завтра встанет.
