Как же похожи брат с сестрой!
Обнимаясь и перебрасываясь веселыми фразочками, мы замираем в тот миг, когда Стёпа и Федя начинают обниматься.
Немного неуклюже один подходит к другому, толком не понимая что дальше делать, Степка раскрывает объятия и притягивает брата туда. Федя делает шаг вперед и смотрит на меня счастливыми хитрющими глазами.
Уж кто-кто, а Феденька по этой части самый настоящий спец!
– Ба, что творят, – моя мама от переизбытка чувств стирает с глаз слезы. Замечаю, что и Саша тоже растрогался.
Я же сама с трудом проглатываю ком в горле и делаю глубокий вдох.
Лишь Марина как ни в чем ни бывало присаживается напротив мальчишек и улыбается им. Она впервые видит Степку.
– Дай пять, – выставляет перед малышом раскрытую ладонь. Степа уверенно и с улыбкой ударяет по нее своей рукой. – Красавчик! – хвалит его, тормоша шевелюру. – Весь в тетку, – подмигивает ему.
От милоты я хихикаю. Чувствую, с этой теткой племянникам будет веселее и надежнее всего.
– Дети, – мама, улыбаясь, пожимает плечами.
Мол, что с них взять?
Малыши уже хотят во всю играть, Степочка смотрит на меня с возмущением, когда я не позволяю ему пройти в обуви дальше в квартиру.
Приходится наспех раздевать ребенка, а когда тот упирается и не дается, то элементарное занятие превращается в самое настоящее испытание.
Которое я с уверенностью прошла.
– Мойте руки, стол уже практически накрыт, – объявляет Марина. – Мы вас уже заждались, – добавляет чуть тише.
Девушка уходит на кухню и принимается греметь посудой, я же пока не могу ей помочь, мне нужно хотя бы переодеться и вымыть руки.
– Она несколько раз разогревала, – шепчет мама, поясняя ситуацию. – Так сильно вас ждала.
– О-о, – все, что могу сказать ей на это.
Наверное, будь я на месте Марины, то сделала же то же самое.
Мне очень приятно, что нас так сильно ждали и что готовились к встрече. Здесь, у Саши в квартире, я чувствую себя дома. Как и прежде…
– Любовь моя, пойдем, покажу нашу комнату, – тянет за собой Хмельницкий. Не сопротивляясь, иду следом.
Он заводит меня в небольшую спальню и тут же закрывает за нами дверь.
Не замечаю, как оказываюсь вжата спиной в мягкий матрас, а Хмельницкой нависает надо мной сверху.
– Саш, – хихикаю, не могу удержаться. – Отпусти.
– Не-а, – заключает довольно. Лезет ко мне с поцелуем.
Уворачиваюсь, и он вместо губ попадает в щеку. Затем все-таки добивается своего.
– Ну Са-а-аш, – пытаюсь достучаться до здравого смысла, но Хмельницкий остается непоколебим.
