Суханов ослабляет галстук, делает серию вдохов, берет со стола стакан воды и отпивает несколько глотков.
– Виктор Дмитриевич, – произношу, настороженно следя за Сухановым. Меня напрягает состояние сидящего напротив мужчины. – Вам бы на больничный уйти, – говорю прямо, без увиливаний и намеков. – С сердцем не шутят.
– Вот внучку вылечу и все, – качает головой. – Уйду на пенсию! – заявляет.
– Кстати, насчет внучки, – резко перевожу тему с рабочей на личное. Предложить кандидатуру Карпова на должность заведующего реанимационным блоком еще успею.
– У меня для вас есть несколько новостей, – захожу с этим вопросом весьма осторожно.
Суханов человек старой закалки и больших связей, а то, что я хочу ему предложить одновременно законно и не очень.
Обстоятельно и по пунктам выкладываю все, что смог придумать на этот счет. Я уверен, что моя сумасбродная идея сработает.
Суханов внимательно меня слушает, задумчиво хмурится, а когда понимает к чему именно я клоню, то лицо мужчины тут же преображается.
– Саша! Дорогой ты мой! – поднимается и чуть ли не расцеловывает меня. Его буквально переполняют эмоции. – Мы спасем! Спасем мою крошку!
– Обязательно спасем! – заверяю его. В глазах Сухарева стоят слезы.
Я видел анализы, изучил досконально вопрос. У нас есть немного времени и все шансы.
Единственная трудность, с которой мы можем столкнуться, так это в оформлении некоторых документов. Но и тут я нашел способ ускорить процесс.
Уверен, Валентин Юрьевич, мэр нашего города, мне не откажет.
Попрощавшись с Виктором Дмитриевичем я возвращаюсь к себе. По пути встречаю спешащего в его кабинет Карпова.
Со спокойной душой иду в боксы к своей малышне, проверяю каждого из своих дорогих пациентов. Назначаю лекарства, отписываюсь о состоянии деток ожидающих в своих отделениях врачам. Понимаю, что завтра будет большой перевод пациентов из реанимации в палаты.
Я люблю такие дни. Они показывают, что мы все делаем правильно.
Не успеваю спуститься к парням в ординаторскую, как у меня звонит телефон.
Смотрю на экран и хорошее настроение вмиг испаряется.
– Слушаю, – произношу сухим безжизненным тоном. На том проводе нынешняя жена отца.
– Сашенька, – говорит тварь приторно-сладким голосом. – Что-то ты папе давно не звонил.
– Тебе-то какая разница? – не ведусь на нежные слова. Пусть она засунет их себе в одно место!
Я ж выяснил, кто рассорил Василису и меня. Кто написал ей то самое сообщение, кто отправил ей денег.
