В коридорах сияющей позолотой сердце колотится жгучей дрожью, а крик Тирга эхом отзывается в ушах. Никто не нагоняет — вместо него появляется командир с плешинкой и его подчиненные. Меня оставят одну? Слишком рано предполагать…
- Он думал, что защищает дочь, - признал саэрд. – Как ни крути, все упирается в это.
- А как там раненые парни? Что они говорят?
- Уже оклемались, - махнул рукой Тирг. – Ворчат, но даже они понимают ситуацию.
- Хочешь сказать, они не злятся на него за простреленные ноги?! – фыркнула я, не поверив. Похоже, что Тирг решил нарисовать для меня радужную картину миру, чтобы лишний раз не расстраивать.
- Как можно злиться на отца, защищавшего дочь? Думаешь, на его месте кто-то поступил бы иначе? – вполне серьезно спросил саэрд.
- То есть, прямо сейчас его не забьют до смерти в вашей столовой? – осторожно уточнила я. Вообще, папа очень рискует, отправляясь туда один.
- За кого ты нас принимаешь? - Тирг смерил меня хмурым взглядом. – Стал бы я звать вас на праздничный обед, если бы там было опасно? – задал он интересный вопрос.
- А что за праздник? – сменила тему я.
- Да так, мелочь. Моя скорая коронация, - ухмыльнулся Тирг, внимательно наблюдая за моей реакцией."
"- Вот, значит, как, - цокнула языком я.
- Были дела поважнее, - насмешливо заявил саэрд.
- Что за взрывы я слышала ночью? – прищурилась я. Что-то мне подсказывает, что его коронация и ночная заварушка тесно взаимосвязаны.
- Некоторые приближенные моего дядюшки были не согласны с тем, что трон займу именно я, - как-то кровожадно улыбнулся Тирг. В этот момент я увидела совсем другого саэрда: холодного, жесткого, расчётливого. Передо мной вдруг предстал настоящий принц, каким он и должен быть.
- Я ведь говорила, что именно тебя обвинят в его смерти! - погрозила ему пальцем.
- Вообще-то, обвинили тебя, - хмыкнул Тирг. – Но я согласился на испытание кровью и поклялся, что ты невиновна, - кивнул он, стремясь успокоить меня как можно скорее.
- А тебя?! – с тревогой уточнила я.
- Меня тоже, - дерзко усмехнулся Тирг. – Я тоже поклялся, что лияно этого не делал и никак не мог предотвратить. Конечно, мне не сразу поверили, задали множество самых разных вопросов, но правда сильнее. Артефакты подтвердили мою полную непричастность.
