Он говорил довольно долго, требовательным, жестким, абсолютно начальственным голосом, давая кому-то указания.
Наталья не прислушивалась к его разговору, благодаря Господа за то, что Он дал ей время отдышаться, выйти из детских воспоминаний, ожиданий, унять свое взрослое сердце. Наговорить себе всего, что еще не успела, обругать за то, что расчувствовалась и… испугалась.
«Нервы и гормоны взыграли у девушки» — как говорит ее коллега.
Быстро запив дурные мысли водой, Ната подозвала официантку и попросила кофе.
С рассольником ей сейчас не справиться.
«Бежать, как можно быстрее и дальше!»
Убежать она не успела.
— Да! Я перезвоню, — довольно жестко закончил разговор однофамилец ее рыцаря. — Что-то вы свой обед совсем не едите. Еще коньяку? — спросил он.
— А давайте! — махнув на все рукой, согласилась она, отпуская свое настроение вместе с нервами и гормонами на произвол судьбы.
«Рыцарь», он же по совместительству «партизан», в обыденном обращении именуемый Антон Александрович, разлил коньяк по рюмкам.
— Ну что ж, за Москву!
— За нее, красавицу! — поддержала Наталья.
Запив коньяк кофе, Ната закурила, и в который раз за сегодняшний день ее отпустило. Прямо американские горки, а не настроение.
«Что это с ней?.. — подумал Антон. — Услышала мою фамилию и смотрела так, как будто испугалась? С чего бы?»
Он не смог усидеть в купе, когда услышал, что она идет в ресторан, и потащился следом, хотя совершенно не хотел есть, разве что выпить.
Что-то с ним случилось, когда он столкнулся с ней взглядом.
От воспоминания о том, как она смотрела на него и, не отводя глаз, выпила эту рюмку, до сих пор холодило в груди, как обещание чего-то замечательного, радостного, как в детстве перед елкой на Новый год.
«Никакая поездная интрижка или курортный романчик с ней невозможны по определению, как говорит Дуб. И что я завелся, все это мне сейчас ну никакой кормой, ну никуда! Ввязываться во что-то серьезное я не могу — дела. Мне думать надо, а я вотуж полдня маюсь и даже прикидываю, с какого боку к ней подойти.
Не до этого, Ринков, соберись!»
— Антон Александрович, я пойду, — вдруг засобиралась она, быстро затушив в пепельнице сигарету. — Есть совсем не хочется, пить тоже. Приятного вам аппетита.
— Спасибо. Но вы ничего не поели.
— Я еще ужинать приду. Благодарю за компанию! Вскочила, покидала в сумку телефон, сигареты, зажигалку, улыбнулась и почти побежала расплачиваться с официанткой.
