Брать его никто не собирается, но разобраться, что он там варит, надо. Едет он поездом, тоже вопрос: почему? Куда проще самолетом.
Я и контрактик на Южном берегу подготовил для твоей фирмочки. Хотя на хрена им система охраны такого уровня — убей не пойму.
— Ну если и контрактик, то как не поехать? — подытожил Антон.
— Вот и молодец! Тогда все с начала и в деталях. Генерал принес из сейфа увесистую папку с оперативными данными и фотографиями.
Антон пробыл у Деда всю ночь. Добравшись домой в восемь утра, он улегся спать — выключив себя на час.
В десять часов, уже полностью собранный, заехал к генералу за последней информацией.
Мишке он позвонил, когда уже ехал по Покровке на вокзал.
— Дуб, привет!
— Влюбился, женился и пропал без вести! — жизнерадостно приветствовал его Мишка."
"— Дуб, я был у Деда. У меня через час поезд. Давай подъезжай к Курскому, даю тебе двадцать минут, пробок пока нет. Перезвони, сориентируемся, где состыковаться.
— Еду.
Они обсудили рабочие дела: как распределить — в его отсутствие, что заморозить, что по ребятам раскидать.
Покурили. Помолчали.
— Смотри там не влюбись! — напутствовал его Михаил.
У Натальи зазвонил мобильный. Проснувшись, она никак не могла понять, где телефон и где она сама в пространстве. Наконец сообразив, выудила телефон из-под подушки. Посмотрела, кто звонит. На экране высветился номер сестры.
— Ната, это я. Когда приходит твой поезд?
— Подожди, Ветка, ты меня разбудила, я еще ни черта не соображаю. Сейчас посмотрю. Вы что, собрались меня встречать?
— Да это все дети.
Соскучились и проехаться хотят, а Димку я маме оставлю!
Димка младший сын Веты, ему было полтора года — краса и радость всей семьи.
Ната принялась неуклюже, придерживая плечом трубку возле уха, спускаться со своей верхней полки.
Даша и Устинья Васильевна спали, «партизан» вроде бы тоже.
Она надела шлепки, слушая Ветин рассказ о Димке. Ей было хорошо и радостно оттого, что есть Ветка и дети, которых она совсем скоро увидит.
И, уже взявшись за ручку двери, услышала негромкий голос:
— Мы приезжаем в четырнадцать двадцать по местному времени, а вагон у нас двенадцатый.
— Спасибо, Антон Александрович, — поблагодарила Ната и вышла из купе.
— Вета, мы пребываем в четырнадцать двадцать, вагон двенадцатый.
— Все, Ната, целую. Мы встретим.
«Сколько же я спала? И есть хочется. Это меня от коньяка разморило или от настроения дурацкого? Надо умыться, привести себя в божеский вид, собраться и пойти поесть».
