— Абсолютно с вами согласен!
Он подозвал официантку, заказал шампанское, фрукты, шоколад — стандартный набор. Ната заказала кофе.
— У дамы, что вам звонила, интересное имя, — предложил тему для разговора Антон.
— Это моя старшая сестра. Ее имя Света, но все зовут Вета или Ветка, это с детства. Она маленькая себя так называла, ну и привязалось.
— Она живет с вашей мамой?
— Нет, она живет на Урале, с мужем и четырьмя детьми. А у мамы они в гостях, как всегда летом.
— Четверо детей — это серьезно!
— Да… — Ната заулыбалась, вспомнив их всех.
— Старший Иван, ему двадцать, учится в Москве, потом идет Маша, ей пятнадцать, за ней Александр, ему тринадцать, а самому младшему Димке полтора года. Радость всей семьи.
— Смелая у вас сестра.
— Это точно! А у вас есть дети, Антон Александрович?
— Нет, как-то не сложилось. — Он разлил принесенное шампанское и разламывал шоколадку на кусочки. — А у вас?
— Нет, тоже не сложилось, — быстро ответила она.
Это была запретная тема. «Сама виновата, нечего было спрашивать.
Вопрос за вопрос — ты же знаешь». Поспешно подняв бокал, предложила:
— Ну что ж, выпьем?
— Всенепременно!
Они чокнулись, не произнося никаких тостов, и отпили шампанского.
— Антон Александрович, зовите меня Наталья или Ната. По имени-отчеству как-то слишком уж официально. Только не Наташа, на это имя я даже не отзываюсь.
— С удовольствием. Но и вы тогда зовите меня Антоном.
— Я попробую, хотя это сложно. Вы такой… — она покрутила рукой, подбирая слово, — монументальный, что ли, важный.
— Да бросьте вы. Это я с подчиненными монументальный и важный. Раз так, то выпьем за простоту в общении, вместо брудершафта, — предложил он.
Они выпили, закусили шоколадкой. Ната закурила, мысленно уговаривая себя расслабиться.
Черт-те что, он все время держал ее в напряжении.
Наталья никогда не чувствовала себя неловко или напряженно в обществе мужчин. Она не умела флиртовать, кокетничать, строить планы, заигрывать. Веселая, открытая, хохотушка, заводила любой компании, острая и язвительная, она не испытывала необходимости во всех этих женских ухищрениях и обходилась без них всю жизнь.
Влюблялась, конечно, и даже, как ей казалось, любила, но как-то никогда не ставила перед собой задачу завоевать мужчину — как Бог даст: срастется, значит, срастется, а нет — так «сам дурак».
И срасталось, и ухажеров было много, и романов, и замужество.
Хотя замужество — это отдельная тема.
