— Ого!
— Да, мы особо приглашенные гости, так что нет никакой возможности не пойти.
— Ты же любил светское общество, — скривив губы в улыбке, сказала я, намекая на поиск любовницы.
— А это мысль, — широко и довольно улыбнулся шеф в ответ.
Подойдя и чмокнув меня в нос, Макс отправился по делам, а я еще долго сидела на месте с застывшим взглядом и поглаживая свой нос — меня занимала очень интересная мысль.
Но прохлаждаться в моем положении было нельзя, и я, еще немного посидев, пошла готовиться к финальному акту нашей трагикомедии.
Проштудировав еще одну книжку, я испробовала несколько заклинаний: получилось неплохо. Сверившись с часами на камине, я поняла, что Миранда давно уже спит, и направилась к ней в комнату.
Там находилась Элис. Кивком головы отпустив ее, я дождалась, пока горничная покинет комнату, и, присев на ее кресло, прошептала заклинание. Ручеек воздуха вновь потек к Миранде. Обернувшись вокруг ее шеи, воздушная веревка стала сжиматься.
Через несколько секунд мисс Лесси проснулась и схватилась за шею.
При попытке подняться удавка затягивалась все сильнее. И тут блондинка увидела меня. Страх в ее глазах сменился паникой. Она дернулась — и воздушная веревка на шее стянулась сильнее. Моя жертва захрипела.
Встав, я направилась к постели и, присев около девушки на покрывало, поправила ей ночнушку, после чего спросила:
— Больно?
Девушка покивала головой.
— А знаешь, как мне было больно, когда по твоему приказу меня маслом облили?
Теперь выражение глаз Миранды стало затравленным: она, видно, уже подумала, что я ее убью.
— Мне было очень, очень больно. Гораздо больнее, чем тебе сейчас.
И затянула воздушную петлю еще сильнее, так, что на шее девушки начали просматриваться красные пятна.
— Сначала я хотела обжечь тебя огнем, чтобы на твоей коже навсегда остались следы твоей глупости. Но потом решила: душевные страдания намного болезненнее физических. Скажи мне, ты мучилась в последние дни?
Девушка, уже хрипя и практически потеряв сознание, кивнула.
— В таком случае знай: если еще раз попробуешь покуситься на меня или дорогих мне людей, если еще раз посчитаешь, что имеешь право притязать на Макса, я тебя найду и…
Тут я чуть ослабила удавку.
— Нет, не убью. Я доведу тебя до полной неврастении, постоянного страха, а после упеку в дурдом. Никогда не подходи к Максу. Если я замечу хоть какое-то поползновение в его сторону, то превращу твою жизнь в постоянный ад. Поняла?
Я опять сдавила шею девушки воздушной веревкой.
