Ощущение такое мимолетное, что я не уверен, не показалось ли мне. Тем не менее в погруженной во мрак комнате как будто внезапно становится холодно, и этот холод расползается вокруг.
Я долго сомневаюсь, прежде чем задать свой вопрос.
– Ты что-то видела в тот вечер, когда был убит Самир? Что-то, о чем не стала рассказывать?
Мария
54
– Ты что-то видела в тот вечер, когда был убит Самир? Что-то, о чем не стала рассказывать?
Я вздрагиваю, потому что внезапно, несмотря на тепло пухового одеяла и тепло тела Гуннара, ощущаю холод.
Что мне ответить на этот вопрос? Что я могу сказать?
– Нет, – отвечаю я.
Гуннар удовлетворяется этим и очень скоро засыпает. Его рука на моем плече тяжелеет, а дыхание превращается в глухие всхрапывания. Я осторожно высвобождаюсь из его объятия и переворачиваюсь на спину. Глядя в темноту, пытаюсь объяснить себе то, что объяснить невозможно.
* * *Была ли я тогда той же самой личностью, что сегодня?"
"Я была порядочной, немного идеалисткой. Считала, что важно соблюдать чистоту и аккуратность, что семья должна питаться домашней едой, что покупать нужно экологичные товары и что нужно помогать тем, кому живется хуже.
Еще я была справедливой – да я и сейчас такая, если честно. Я считаю, что очень важно, чтобы люди несли ответственность за свои поступки, но в то же время у них должна быть возможность получить второй шанс. Возможно, это профессиональная деформация. Быть учителем ведь означает гораздо больше, чем просто передавать знания. Детям еще необходима помощь в овладевании искусством быть человеком.
Никогда не бей лежачего. Извинись, если кого-то обидел. Попроси прощения и обними человека. Не говори неправду.
Была ли я несправедливо строга к Ясмин?
Наверное. Хотя что там. Конечно была.
Только и она утомляла меня до чертиков. Самодовольно, как принцесса, она ворвалась в нашу жизнь. Самир обращался с ней так, словно Ясмин действительно была принцессой. Ясмин, которая пропадала на гулянках ночами напролет и употребляла наркотики в нашем доме, Ясмин, которая намеренно провоцировала меня, напрочь игнорируя советы, которые я давала ей, желая только добра.
Ясмин, тебе стоит подумать о том, какие сигналы ты посылаешь, выходя из дому в такой короткой юбке.
И еще меня бесило, как она вела себя по отношению к Тому. Чаша терпения, очевидно, переполнилась тем вечером, когда она без всякого стеснения льнула к Казимиру прямо у нас под окнами. Во мне тогда словно что-то надломилось.
