Черный квадратный козырек лакированной кожи.
Потом раздали петлицы, эмблемы, кокарды и ефрейтора проследили, чтобы мы все это пришили правильно.
Кокарда была маленьким жестяным кружочком, выдавленным штампом в подражание златошвейной вышивки. Внутри черная точка, которую обрамлял красный круг и снаружи ничем не закрашенная светлая жесть.
Эмблема нашему взводу досталась знаковая – перекрещенные кирка и лопата. А куда еще посылать неграмотных «джамшутов» с гор? Только в стройбат.
Думаете, меня это огорчило? Вот нисколько.
Это чужая для меня война, чтобы идти кровь проливать неизвестно за что. В полный рост на пулеметы.
Наши ефрейтора также переоделись в парадку, только их обшлага и петлицы были темно – малиновые, а эмблемой на кепи две скрещенные винтовки. Также темно – малиновым были донышки тулий их головных уборов. На рукавах по два серебряных шеврона один в другом. Наш отделенный был старшим ефрейтором, у него внутри шевронов располагалась еще ромбическая звездочка.
Ротный фельдфебель был обмундирован аналогично ефрейторам, только в его петлицах сияло по две ромбических звездочки.
Построив после ужина роту, фельдфебель неожиданно распорядился.
– Всем отбой. По – тихому.
Не дожидаясь вопросов из строя, пояснил.
– Завтра вас ожидает суровый день – подготовка к принятию присяги на верность императору и отечеству. Так что гонять вас будут так, как в лагерях и не снилось. Поэтому приказ: никому не колобродить и хорошо выспаться. Ясно всем?
Однако следующий день принес нам очередной сюрприз.
Вместо того чтобы усиленно топтать брусчатку плаца, нас выстроили на стрелковом полигоне, где был сооружен дощатый помост на который взошли трое гладко выбритых военных чиновника, у которых вместо кокарды на кепи располагался столб увенчанный короной, и расселись за стол покрытый зеленым сукном.
Председательствующий с тремя звездами на серебряных петлицах позвонил в колокольчик и, привычно дождавшись полной тишины, заявил.
– Выездное заседание военно – полевого суда Рецкого военного округа объявляю открытым. Ввести обвиняемых.
Конвоиры с винтовками вывели на помост малорослого толстого офицера в мундире с темно – синими обшлагами и длинного худого штатского. Последний был одет дорого и с претензией, но его платье было сильно помято, будто он в нем несколько суток подряд спал.
– Обвинение присутствует на заседании? – спросил председатель суда в пространство.
