Такое безразличие не могло не обижать, просто свинское отношение! И опять меня одолели тяжёлые раздумья: в чём виновата я, где не прав он, как можно всё разрешить, как будет правильно поступить при нашей с Матвеем новой встрече?
Я пыталась читать, слушать музыку, убирать в квартире, в общем, делать всё, что могло отвлечь меня от самоанализа и выискивания оптимального решения. Но ничего не происходило: руки были заняты, но тяжёлые мысли не уходили; решение не находилось, а Матвей по-прежнему молчал. И наплевать бы на гордость (хотя мама была права – больше это походило на страх), завалиться к нему первой и заставить отвечать на все имеющиеся вопросы.
Но я так и не смогла переступить через себя. Даже спать долго не могла. Вот как сегодня: суббота, восемь утра, а сна ни в одном глазу не было.
Я покрутилась в кровати ещё полчаса, поняла, что так время только дольше тянется, уж лучше английским заняться. Когда мама в половине одиннадцатого открыла дверь в мою комнату, то поразилась моему прилежанию:
– Дочь, не пугай меня так! Я хожу на цыпочках, думала, спишь ещё, а ты уже занимаешься! Завтракать иди, студент!
Пока я с горем пополам расправлялась с омлетом, мама поделилась, что ей сразу после завтрака нужно на пару часов выйти на работу.
Я кивнула и снова вернулась в свою комнату, как в норку.
Я сидела на кровати и слушала музыку, но звук дверного звонка пробился даже через наушники. Чтобы лучше слышать происходящее, я освободила одно ухо. Мама явно разговаривала с кем-то в коридоре, причём с мужчиной.
Я пыталась вслушаться, но из-за закрытых дверей и музыки во втором ухе различила только голоса, единственное, что разобрала чётко – мамино «Дочь, я ушла». Входная дверь нашей квартиры с щелчком захлопнулась, и я осталась наедине с вопросами: кто приходил, о чём говорили, точно ли закрылась входная дверь? Последний вопрос заставил меня подняться, я успела встать на одну ногу, вторая, согнутая в колене, всё ещё оставалась на кровати, как вдруг дверь в мою комнату резко открылась.
Матвей. Он замер на пороге, словно хищник перед решающим рывком. Скрупулёзно осмотрел меня, будто примерялся к чему-то. Вот везёт же мне появляться перед ним без штанов. Спасибо, хоть трусов не видно было из-под длинной футболки. Чёрт! Догадка пронзила стальным клинком. Уж лучше б трусы, и не важно, что с принтом «единорог». Ведь футболка на мне сейчас была его, Матвея, та самая, со снежным штурмовиком и надписью «Star Wars», из которой я не вылезала почти неделю.
